Голос вождя

— Мать вашу арийскую через… — сказал я и грязно выругался. После произнесенной замысловатой фразы, в которой упоминались родители арийцев как женского, так и мужского пола, а также предельно четко описывались сложные противоестественные половые отношения, в которых они состояли как между собой, так и с представителями своего пола, Колян посмотрел на меня с уважением, а Света с какой-то легкой задумчивостью.

В составе немецкой колонны, участников которой после моей ругани должна была захватить всеобщая икота, двигались всего два танка «Т-III», а в основном катили полугусеничные «Ганомаги» да тентованные «Опели» с пехотой.

Мелькнули пара смешных «Кюбельвагенов» и десяток «Цундапов» с колясками, но без пулеметов.

— Димон, бери РПК и к бортовой бойнице! Мочи уродов! А-а-а-агонь!!!

Димка занял место бортового стрелка, а я сбавил скорость, чтобы броневик не сильно трясло, и поехал параллельно шоссе, постепенно забирая к кромке леса. Гулко заработал КПВТ, выдавая короткие очереди. Первым свое получила головная «тройка» — крупнокалиберные пули вошли танку в корму, разбивая двигатель и поджигая бензин.

«Т-III» остановился, перегораживая дорогу, и запылал. Башня его неуверенно шевельнулась, но тут же замерла — припекло танкистов, и они полезли наружу.

А на шоссе тем временем творилось нечто похожее на бразильский карнавал с элементами спортивного праздника — немцы поодиночке и группами бегали в разных направлениях, похожие в окровавленных мундирах на танцоров самбы. Укрыться за своей техникой от огня КПВТ оказалось невозможно — БТР «Ганомаг» с их противоосколочной броней тяжелый русский пулемет пробивал насквозь, как картонные ящики, — от капотов только железяки летели, а что творилось в кузовах «Опелей»… 14,5-мм пуля не пробивает человеческое тело, она его разрывает.

На куски. Щедро заливая все вокруг кровью.

— Что, европейцы долбаные, хреново вам? — шептал я себе под нос, стараясь одновременно следить за тем, куда еду, и за творящимся на узком шоссе. — Ну, так мы вас не звали!

Впрочем, игра шла не в одни ворота — немцы тоже не молчали, огрызались как могли, вот только их MG-34 были для нас не страшны — пули бессильно звякали по броне БРДМ.

— Димон! — крикнул я бортовому стрелку. — Бей по «Опелям»! Колян — по бэтээрам веди огонь! Выбивай «броню»!

— Есть огонь, тащ командир! — азартно орал Николай, манипулируя джойстиком. Стабилизированный в двух плоскостях пулемет показывал чудеса меткости — ни одна пуля не ушла «за молоком».