Голос вождя

Если бы Грабину удалось перевооружить тяжелые танки на свою ЗИС-6, 107-миллиметровую пушку, немцам пришлось бы туго.

Вырваться бы из фронтовой текучки хотя бы на неделю! — возмечтал Бат. Он бы тогда прошелся по наркоматам и заводам! Саботажников — к стенке, волокитчиков — в лагеря… Нет, лучше в штрафбаты — пускай кровью искупают вину перед Родиной! Или нету еще штрафных батальонов? Так надо организовать!

— Башнер, помоги «Лому-один»!

— Есть помочь! Бронебойным заряжай!

— Есть бронебойным! Готово!

Один из «Т-IV», что ворочались в голове колонны, развернулся передом к засаде и открыл огонь.

«Панцерманы» понадеялись на крепость лобовой брони. А вот для Степы Гаврилова вы повернулись боком — только что концентрические круги мишени не нарисовали на борту…

Бронебойный вошел в «четверку», как лом в рыхлую землю, и танк замер, потом задымил. Никто из люков не показался, наверное, некому уже было показываться.

А четвертый по счету танк уделали танкисты первого полка — сразу три снаряда прилетело «Т-IV» от САУ-76.

Столько он переварить не мог, и огонь забил из танка, вышибая все люки и лючки.

Немцы спешно покидали грузовики и автобусы, ища спасения под деревьями, но пулеметчики и автоматчики из мотострелкового батальона косили бегущих изо всех стволов.

Еще каких-то десять минут, и немецкая колонна перестала существовать. Пехотинцы зачистили «поле боя», после чего Бат скомандовал выдвигаться.

До Бобруйска больше сотни километров, будет еще время поквитаться за потери, за вынужденный отход, за все!

Уже глубокой ночью генерал-майор остановил дивизию в разбомбленной деревне, чьи домишки прилегали к шоссе.

Целых домов почти не осталось, но полуобрушенные стены и покосившиеся сараи прикрыли бронетехнику.

Генерал-майор не поленился и прогулялся сам до моста, что стоял метрах в двухстах от деревушки, перекрывая завиток того самого оврага, в котором прятались «КВ-2».

Пролет сделали деревянным, и опоры тоже были из дерева. Впрочем, такое оставалось нормой даже для современного на ту пору Минского шоссе.

Ну, тем проще для саперов, и взрывчатки уйдет меньше. Подорванный мост однозначно задержит немецкую колонну, и вся она окажется как на блюдечке с голубой каемочкой — танкисты с артиллеристами настреляются вдоволь. Хотя снаряды надо беречь — подвоза не ожидается…

Рано утром, едва рассвело, послышался голос дозорного:

— Еду-ут! Показались, гады!

— Ага! — крякнул Владимир Петрович, поднимаясь с порога сгоревшего дома.