Голос вождя

Тяжелое сражение на этом участке еще впереди!

Истребители загнали под деревья на опушке, дополнительно накрыв масксетями и завалив срубленными ветками — требования к маскировке предъявлялись строжайшие, за выполнением следили особисты. Все были сыты по горло ситуацией начала войны, когда фрицы легко находили наши аэродромы и массированной «каруселью» выжигали прямо на земле целые авиаполки.

Топливозаправщики и прочую технику загнали еще глубже в лес, для пилотов и красноармейцев БАО вырыли землянки.

Именно такую, выделенную для 2-й эскадрильи, и покинул Захаров. Душно там было — вчера протопили печку, чтобы изгнать сырость, а под утро совсем дышать нечем стало — почти полтора десятка здоровых мужиков так «нагрели атмосферу», что хоть топор вешай.

Было еще темно. Стояло то время, когда ночь подходит к концу, а рассвет только думает заниматься. Небо чуть-чуть посветлело, обещая восход.

Захаров передернул плечами под накинутой шинелью. В землянке жарища, а «на улице» зябко.

Осень.

Хорошо еще, дождей нет, а то развезло бы взлетку.

Комэск прислушался — тихо как… Только часового слышно, что бродит у склада боеприпасов.

Нащупав в кармане шаровар пачку папирос, Александр закурил. Смолить, как Акулин, одну за другой, он не любил. Разве что в компании курнуть или вот так, в одиночестве…

Заскрипела дверца соседней «штабной» землянки, и наружу вышел комполка. Акулин был словно на парад — выбрит, затянут в ремни портупеи, фуражка с замятым верхом щегольски сдвинута на ухо.

От майора за десяток метров разило одеколоном. Захаров мысленно присвистнул: раз командир встал на полчаса раньше, чтобы привести себя в порядок, то день явно ожидается жаркий.

— Ты, Саня? Не спится?

— Я, товарищ майор. Выспался уже! Я рано лег. Набегался вчера…

— Разведка вчера донесла, что Геринг спешно пытается восстановить 51-ю истребительную эскадру.

— Это та, которую мы под Смоленском месяц назад ощипали? — уточнил капитан.

— Она самая! — усмехнулся майор.

 — Их командир, оберст-лейтенант Вернер Мельдерс, едва оправившись от ранения, собирает под свое крыло «экспертов» со всего ихнего 2-го воздушного флота! Так что…

— Будет кому рыло начистить! — улыбнулся Захаров.

Акулин рассмеялся и покачал головой:

— Вот ведь до чего дошло, комэск: мы совсем перестали фрицев бояться! — А затем комполка добавил, подпустив в голос озабоченности: — Это очень опасный противник! Немцы умеют воевать, сам знаешь.