Голос вождя

Но кто сказал, что эсэсовцы годны для службы в танковых войсках? Давить пшеков, которые бросались на танки с шашками наголо — это они могут. Ну так мы поумнее тех «героев» будем…

Экзамен на профпригодность эсэсманы сдавали на троечку — немецкие танки горели и чадили по всему полю, из-за поднятой пыли казавшемуся бескрайним. «Тридцатьчетверки» тоже присутствовали среди пылавших машин, но все же наших было куда меньше — «Т-34» в дивизии генерала Бата играли вторые роли. В главных выступали «КВ» — как стадо мамонтов, огромных и сильно разозленных, «Ворошиловы» перли вперед, не быстро, но и удержать их было невозможно.

Владимир Петрович вздохнул — он хотел лично вести своих ребят в бой. Но час назад, когда войска разворачивались из походной колонны, на командный пункт дивизии внезапно позвонил сам Сталин, требуя «не лезть на рожон» и командовать боем из безопасного тыла. И генерал послушался. Ну, почти послушался — не шел на острие атаки, как тянуло, а аккуратно двигался во второй волне. Здесь было относительно спокойно и обзор получше.

Советом «командовать из тыла», конечно же, пришлось пренебречь — невозможно управлять мобильными войсками в режиме реального времени, сидя в нескольких километрах от передовой. Не те сейчас технологии, не те… Никто на широкий экран картинку с беспилотника не выведет, ввиду отсутствия этих самых беспилотников, да и самих экранов.

Самым значимым аргументом в решении слегка поумерить свой пыл послужила фраза Сталина: «Сведения получены от комиссара Дубинина». Услышав ее, Бат радостно улыбнулся, впервые за много дней.

Жив, значит, Виталя! Воскрес, как птичка Феникс. И сразу же дал совет «не лезть на рожон». Видать, вычитал на каком-то сайте про неминуемую смерть героического генерала и решил спасти товарища.

Хотя, если уж состоялся у него разговор с вождем, значит, скоро и сам объявится…

— Заряжай бронебойным!

— Есть! Готово! — Сочный лязг закрываемого затвора.

— Делаю, тащ генерал! — Голос Баранова на удивление спокойный.

Батоныч до рези в глазах вглядывался в перископ, кляня хреноватую оптику.

— Степан! Двадцать влево! «Тройка» подворачивает бортом!

— Короткая! — Баранов нашел подходящее место и плавно затормозил.

— Есть! — выдохнул Гаврилов, вжимая педаль.

Грохнуло орудие. В общем шуме почти неслышно залязгала гильза, напуская вонючего дыму.

— Понял! — откликнулся Баранов.

Мотор зарокотал громче, и «КВ» стал довольно шустро продвигаться вперед — клинья советских и немецких танков сошлись, как зубья капкана.