Голос вождя

Теперь оставалось выяснить, чьи зубы окажутся крепче.

Если глянуть вправо, было видно, как работает тяжелая «арта» — 152-мм гаубицы вышедших на прямую наводку «КВ-2». Увесистые снаряды рвались между «панцерами», опрокидывая «двойки» или даже «тройки», а уж когда выходило прямое попадание, «танчики» почти выворачивало наизнанку.

— «Высокий»! Ответь «Лому-два»! — послышался в шлемофоне голос командира второго полка. — Батареи ПТО мы раскатали. Бить дальше по правому флангу?

— «Лом-два», здесь «Высокий». Пройдись по тылам и выходи на левый фланг! Там сейчас жарко… А мы двинем тебе навстречу.

Только смотри не перепутай!

— Матвеич, вперед на первой. Вон тудой, где развалины. Коровник там был или что… Экипажу — внимание, продолжаем бой! Заряжающий, бронебойный в ствол!

— Есть, бронебойный! — ответствовал Степанович. — Готово!

— Степа! Башню влево, на двадцать. Огонь по готовности.

— Есть! Наблюдаю танк противника… — занудил Гаврилов.

— Короче, Склифосовский! — прикрикнул Владимир Петрович.

 — Душевно тебя прошу!

— Короткая! — живо сориентировался башнер. — Выстрел!

Грохнуло орудие, почти не толкая многотонную махину. Горячая гильза забрякала, дымясь синим кордитным чадом.

— Попал! — с удовлетворением отметил Бат, наблюдая, как задымил фашистский танк. Из люков полез экипаж в черном. — Ваня, приголубь!

Застучал пулемет, прореживая немецких танкистов.

— Делаю, тащ генерал…

«Т-III» и «Т-IV» выходили из-под накрытия гаубичными «подарками», строясь ромбом. За ними катились «Ганомаги» и «Опели» с пехотой.

— Матвеич, ходу! Разворот вправо на сорок пять, и тормози. Заряжай осколочным!

— Есть осколочным! Готово!

Громыхнуло. Осколочно-фугасного вполне хватило для «Ганомага» — бронетранспортер почти развалило надвое. А тут и «четверочка» подставилась.

— Дорожка! Бронебойным!

Снаряд вписался в моторный отсек немецкого танка, и синтетический бензин весело полыхнул.

Батоныч прижался к нарамнику перископа. Окружающий мир трясся и колыхался, кромка горизонта плясала, но разглядеть атаку можно было.

«КВ» ломили уступом, почти не маневрируя, изредка принимая меткие снаряды на броню — вон как раз один такой ударил о башню «Ворошилова» слева, выбив сноп искр, и ушел рикошетом в небо. А вот юркие «тридцатьчетверки» крутились и вертелись, сводя с ума немецких наводчиков.

Кто-то из наших зарядил «троечке» бронебойным под башню, да так ловко, что ту сорвало и швырнуло на землю. Боекомплект рванул в погон, как из жерла.