Голос вождя

 — Мы с Ванькой отбиваем, Марат с Тимуром атакуют! Марат сверху, Тимур снизу!

— Я — Марат! Иду в набор!

— Здесь Тимур! Понял, командир!

Внезапно в наушниках наших летчиков раздался голос на немецком языке — совпали частоты радиостанций:

Захаров, разогнавшись в пикировании с шести тысяч, ударил метров с четырехсот, целясь в ведущего головной пары. «Мессершмитт» с желтым носом вильнул в сторону, уходя с линии огня, и стал валиться на крыло. Было заметно, что «Мессер» пилотирует умелый воздушный боец — немецкий истребитель двигался очень точно, не совершая лишних эволюций.

А вот его ведомый, «качмарек», немного не успевал — и Александр успел всадить в него короткую очередь, отчего тот дернулся и потянул в сторону, оставляя за собой белесый след сочившегося топлива.

— Ванька, добей! — Сам комэск бросился в погоню за желтоносым.

Тот снова вывернулся и потянул в гору. Захаров кинулся следом, пользуясь лучшей скороподъемностью, посылая снаряд за снарядом. Есть! ШВАК достал левое крыло, пробороздив верх плоскости и, видимо, повредил винт — «худого» заметно затрясло, а скорость его упала.

Капитан почти проскочил мимо, не успевая добить врага.

— Командир! — завопил в наушниках Баранов. — Я своего уделал! Отверни чуть в сторону, я твоего дострелю!

Ведомый выпустил очередь, догоняя «худого», замедленно набиравшего высоту, и прострочил тому хвост. Повредил ли он что-то или нет, осталось невыясненным — мотор у «месса» заклинило, и тот стал валиться.

Летчик дисциплинированно выпрыгнул с парашютом.

Захаров припомнил, как его, в далеком уже июне, обстреливали, когда он вот так же летел с парашютом, и сжал зубы. В прицел его…

Два снарядика порвали парашютиста. Капут…

Описав вираж, комэск ворвался в гущу боя — по всем направлениям кружили «Мессеры» и «лавочки», словно завязывая сверхсложный узел.

Эфир полнился галдежом на двух языках сразу:

— Марат, тяни вправо!

— Круче! С разворотом на сто!

— Серый, наверх! Прикроешь.

— Отходи под нас, прикрою.

— Леха, разворот! Сзади!

— Идем вверх на семьдесят! Атакуем все!

— Командир! У тебя пара на хвосте! Уходи влево, в вираж!

Захаров послушно ушел, лишь теперь замечая подкравшихся фрицев, и увидел, как по косой, плавно спускаясь к реке, падает «Ла-5», распуская за собою черный шлейф.

— Да вроде… А мы уже пяти «худым» кузькину муттер показали!

— Драпают фрицы! Командир!

— Вижу, Тимур.