Голос вождя

Высоко над ними висели двухмоторные «Юнкерсы» — всего пять штук. Хорошо их эскадрилье досталось — должно быть девять единиц. И тут я похолодел: это было то самое место, где во встречном бою погиб Батоныч — в военной энциклопедии мне попалась хорошая фотка: вот эти самые две рощи и груды горелого железа между ними.

Я быстро глянул на часы. Полдень давно миновал!

— Сержант! — крикнул я. — Где генерал Бат, он жив?

— Чего-о? — выпучил глаза сержант. Подумал и веско сказал: — Этого вам знать не положено!

Двухмоторные «Юнкерсы» начали свое грязное дело — бомбы так и посыпались вниз, на несколько танков, стоявших вразброс, неподвижно, хотя с виду и целых.

Я подумал было, где же наши «ястребки», как вдруг из рощ захлопали зенитные автоматы. Первым получил уже отбомбившийся «Ю-88» — ему оторвало хвост. Второй бомбовоз рухнул с полным грузом, в месте падения встало огненное облако солидного размера. Остальные развернулись и ушли на запад, сбрасывая бомбы в чистое поле.

Усатый сержант и молодой Кравцов громко орали «ура!».

— Молодцы! — радостно крикнул я Свете, пытаясь перекрыть рев мотора, на котором мы сидели. — Научились-таки от воздушных атак войска прикрывать! Ты бы видела, что в июне творилось. Я во время первого «провала» как раз под бомбу угодил!

— Так который раз ты в прошлом? — прокричала мне в ухо Светлана.

— В пятый или в шестой! А может, и в седьмой, — ответил я, тоже крича ей в ухо. — Просто со счета сбился.

— И как ты возвращаешься в будущее?

Света отстранилась от меня и, задумчиво оглядев с ног до головы, словно ища какие-то повреждения, закусила губу.

Настроение у меня после увиденной отбитой атаки бомбардировщиков поднялось, хотя сомнения грызли с прежним аппетитом — уцелел ли Батоныч. Ведь наверняка лез в первые ряды!

И вот «бэтушка» зарулила на длинную и узкую поляну, где под деревьями стояли укрытые ветвями палатки, ждали своего часа ящики и бочки под масксетями и выглядывали срубы землянок.

Спрыгнув с танка, я снял с него Свету.

— Спасибо, — чопорно сказала она.

— Пожалуйста, — улыбнулся я.

Хороший настрой не покидал меня, и его не смогло испортить даже нарочито суровое лицо особиста, в палатку которого нас провели. Я не стал дожидаться, пока особист сделает свой ход.

— Немедленно свяжитесь с генералом Батом, — потребовал я. — Я батальонный комиссар Дубинин!

— А вы не слишком много на себя берете? — Тон особиста был ледяным.