Голос вождя

— Когда жить захочешь — не до скатов будет!

В молчании, мрачно глядя на развалины вокруг, мы ехали минут пять. Пока не уперлись в небольшой завал, почти перекрывший улицу. У завала стояли три красноармейца в касках, с винтовками, на рукавах красные повязки. Они не делали попыток остановить нашу колонну. Просто средний махнул рукой в сторону, показывая объезд. Ну, это понятно — и без подсказки видно, что тут не проехать. Интересно, это те патрульные, про которых говорил сержант? Значит, вокзал уже рядом? На дезертиров и мародеров бойцы похожи не были.

Да те так нагло себя и не ведут — не стоят в полный рост, регулируя движение. Или это… диверсанты? Заманивают в засаду?

— Варфоломей, поворачивайте направо! Объедем по Советской, — громко сказала минская уроженка Светлана, — я эти места знаю, отсюда до вокзала всего ничего — десять минут езды. Или пятнадцать, с учетом пробок… — последнее явно было шуткой — улицы по-прежнему оставались совершенно пустыми, ни людей, ни машин.

— Понял, товарищ военврач!

Мы свернули на улицу с трамвайными рельсами посередине и довольно бодро прибавили скорости, но метров через триста пришлось тормозить — сгоревший трамвай почти полностью перегораживал проезжую часть.

Лишь сбоку была видна довольно узкая щель, куда как раз и вела накатанная в пыли колея. Чтобы объехать препятствие, Сидорову пришлось заехать правыми колесами на тротуар. К счастью, бордюры (или поребрики?) здесь были низкими.

Мы почти миновали опасное место, и я уже по-думывал: как справится с этим водитель более габаритного «захара», как вдруг по капоту и лобовухе что-то несколько раз постучало.

«Эмка» ощутимо дернулась. Закаленное стекло рассыпалось мелкими осколками, а в крышке капота стали отчетливо видны пулевые отверстия. Нас явно приголубили из пулемета, целясь в водителя.

— Газу, Бармалей, газу, твою мать! — взревел я, выхватывая пистолет.

Сидоров до упора выжал педаль, мотор зарычал, и автомобиль буквально прыгнул вперед. Меня и Светлану откинуло на спинку сиденья — это нас и спасло: вторая очередь прошлась поперек салона на уровне голов.

А сержант уже бросил «эмку» в какой-то переулок. Мне показалось, что несколько секунд мы ехали на двух колесах, чудом не опрокинувшись, но все-таки вписались в поворот. Я оглянулся.

Грузовик объехал сгоревший трамвай и рванул по тротуару, впритык к стене дома, но неожиданно вильнул в сторону и врезался в афишную тумбу. Из кузова горохом высыпались бойцы, грамотно разбегаясь по укрытиям.