Голос вождя

 — Вызвали бы генерал-майора Бата, он бы вам доходчиво объяснил, что значит гореть в танке оттого лишь, что орудие слабо и не сразу поражает машину противника!

При этих словах Зальцман с Котиным переглянулись и поежились, вспомнив первый визит грозного танкиста на свой завод.

— А что вы станете делать, когда немцы запустят в производство свой тяжелый танк? — продолжал бушевать Грабин. — Они его уже испытывают! Никакая 76-миллиметровка не пробьет его брони! Вы что, желаете поражения Красной Армии?!

— Выбирайте выражения, товарищ Грабин! — взвился Федоренко.

— Некогда мне по-светски улыбаться и расшаркиваться! — отрезал конструктор. — Дело надо делать! Вот вы, Котин. Это же ваш танк! Так чего ж вы бубните постоянно: нельзя, нельзя! Ведь вы даже отказались «примерить» наше 107-миллиметровое орудие к «КВ-1»! Почему?

— Повторяю, — процедил Котин, — главное для танка — броня и маневр!

— То есть пушка танку вообще ни к чему? И «КВ» для того строят, чтобы танкисты могли безопасно кататься по передовой? А с какой, простите, целью? Много раз я говорил, но повторю: танк — всего лишь повозка для пушки! И если эта пушка почему-то не в состоянии решать необходимые задачи на поле боя и поражать типичные цели, то надо менять такую «пукалку»!

При этих словах Зальцман усмехнулся — «пукалка» тоже была разработана Грабиным.

— Да поймите же, — вскочил Котин. — Установка ЗИС-6 потребует увеличения габаритов башни, а это приведет к росту массы танка, а она и без того велика!

— Значит, надо повысить коэффициент прочности брони! — рубанул Василий Гаврилович.

— Это довольно сложно! — вмешался Зальц-ман. — И потребует значительных расходов на подготовку! И перестроения производства. Остановки рабочего цикла! А фронт каждый день требует новые танки! Мы и без того испытываем большие затруднения в обеспечении выпуска машин!

— Меня не интересуют ваши проблемы, Исаак Моисеич! — загремел Грабин. — У меня и своих достаточно! Но я их решаю, а не ссылаюсь на форс-мажорные обстоятельства! Не можете справиться с трудностями? Увольняйтесь! Идите добровольцем на фронт!!!

Директор Кировского завода побледнел.

Зазвонил телефон, и Жданов снял трубку.

— Да! — бросил он и тут же замер, порываясь привстать. — Да, товарищ Сталин, совещаемся. Да, Грабин здесь. Василий Гаврилович выступил… к-хм… весьма эмоционально. Включаю громкую связь!

— Здравствуйте, товарищи! — Голос вождя звучал из динамика негромко, но отчетливо.

Присутствующие незаметно подтянулись, словно на строевом смотре.