Голоса ночи (сборник)

Она заметила это, но не стала поправлять одежду, ей было все равно. – Маш, а ты все-таки куда идешь?

– Отстань. – Она внимательно рассмотрела в зеркальце сперва один накрашенный глаз, потом другой. Второй глаз получился чуть больше первого. Она вздохнула и взялась за устранение дефекта. Потом нанесла румяна, достала красную помаду, принялась рисовать губы.

– Маш, ты же не в магазин?

Она не ответила. Нижняя губа удалась на славу. Дело было за верхней. Постепенно рот становился таким, каким она привыкла его видеть – идеально очерченным, надменным, плотно сжатым.

– Маш, я же проверю, если ты не в магазине будешь, я узнаю…

– Слишком часто стал проверять.

– Да, и буду! – Он повысил голос. – Красишься вот, тряпки себе покупаешь новые… Еще говоришь, что денег нет!

– Я тебе на водку выдаю, чего тебе еще? – сверкнула она глазами.

– Чего мне еще? Еще я хочу, чтобы ты больше дома сидела! Вчера вот два часа аэробикой занималась… Для кого, а? Ты, в конце концов, моя жена пока!

– Вот именно «пока».

Рот был готов. Она встала, скинула халат, осталась в трусиках и лифчике. Белье было не слишком дорогое, но свежее, отделанное белым кружевом. Мужчина впился взглядом в ее небольшую вздернутую грудь – дразнящую, девической формы. Фигура у женщины была такая, что могла свести с ума даже законченного алкоголика. Маша открыла шкаф, достала белую юбку, красный свитерок, оделась, проверила, хорошо ли натянуты колготки, достала из коробки новые белые туфли, спрыснула грудь и волосы духами.

– На свидание пошла…

Маша обулась, проверила, все ли необходимые мелочи уложены в белую сумочку. Она уже сделала шаг к двери в коридор, когда ее вдруг остановил его свистящий шепот:

Она замерла. Помедлив, повернула к нему голову, внимательно вгляделась в мутные глаза, потом коротко ответила:

– Ты, Машка, ты! – Он попытался встать с дивана, но это ему не удалось.

– Куда это я ходила? – Женщина прижала к груди сумочку, не сводя с него глаз.

– Я тебя выследил! – торжествующе крикнул он. – Я следил за тобой!

Та помолчала, потом пожала плечами:

– Делать тебе больше нечего? И откуда силы-то взялись следить?.. Едва по стенке ползаешь… Надо же!

– Ты, ты! – злобно повторил он.