Голоса ночи (сборник)

 – Миленький мой, чтобы убить человека, необязательно приглашать его в уличное кафе, в центре города, где тебя видят сто тысяч прохожих сразу! Могла бы позвать в укромное местечко. Я бы пошла, я любопытная.

– Может, ты и права, – согласился он и вдруг замер, прислушиваясь к звукам в соседней комнате. – Что она там делает?

Всхлипывания, доносившиеся до того из комнаты, теперь затихли. Там послышался какой-то странный стук, и на кухне сразу потянуло сквозняком.

– Открывает окно, – пояснила Анжелика. И испуганно отшатнулась.

В комнате они увидели следующее: Лена, держась одной рукой за створку рамы, усевшись на подоконник, по пояс перегнулась наружу. Она не слышала, как они вбежали, не слышала, как Саша подскочил, и вскрикнула только тогда, когда он схватил ее за талию и рванул на себя. Он чуть не упал со своей тяжелой ношей. Анжелика торопливо подбежала к ним и закрыла окно. Лена действительно уже не плакала. Саша все еще держал ее за талию, и, видно, не напрасно – колени у женщины были словно из ваты, и подгибались, едва он ослаблял хватку.

Вместе они усадили Лену в кресло, вместе выпрямились и застыли над ней. Оба не знали, что делать. Лена молчала, и, казалось, решила сжать губы так крепко, чтобы от них и следа на лице не осталось.

– Ты выброситься решила, что ли? – спросила наконец Анжелика.

– Попадешь в психушку! – пригрозил Саша. – Чего ты хочешь добиться?!

– Знаешь, – пробормотала Анжелика, – мне, наверное, придется остаться и помочь тебе… А может, лучше вызвать врача?

– Психиатра? Ты с ума сошла.

– А ей нужен психиатр?

– Позже будут все врачи, какие угодно, – отрезал он. – Но пока идет следствие, никаких психиатров. Неизвестно, что из нее вытянет психиатр и как посмотрит на это следователь. И вообще, это самоубийство еще доставит нам хлопот, вот увидишь. За нее обязательно возьмутся!

Анжелика хотела что-то сказать, но в конце концов только протянула руку и пощупала запястье Лены, надеясь проверить пульс.

– Не стоит, честное слово, не стоит. Если все из-за Игоря, то…

– Я боюсь, – сказала Лена, и голос у нее был тоже неузнаваемый какой-то детский, молящий.

– Я не хочу здесь оставаться…

– Но из-за этого не стоит выбрасываться в окно, – возразила Анжелика.