Рассказал он ей или нет? Если да – я прекрасный объект для шантажа с ее стороны. Зачем она устроила мне алиби? Зачем ей это, если она его убила? Меня бы посадили, а она осталась в стороне… Может, денег захотела? И кто же, черт возьми, его убил?! Если бы это сделали мы с Сашей, у нас теперь не было бы никаких проблем. Было бы одно из двух: или мы бы уже сидели за решеткой из-за какого-нибудь просчета в нашем плане, или спокойно спали бы по ночам, чего теперь и в помине нет. Меня мучают кошмары, а его – безумная жена.
Жаль, что мы этого не сделали! Маша его не убивала. Не знаю почему, но я ей верю. Его могла убить любовница. По какой угодно причине. Его мог убить тот парень, который избил меня. Тоже по любой причине. Но какая бы ни была причина, кто бы его ни убил, я хочу покоя, нормальной жизни!»
Анжелика заново накрасилась, сунула в сумку деньги и натянула джинсы и легкий свитерок. После смерти мужа она вернулась к тому стилю одежды, который ей нравился до встречи с ним.
Вспомнились его требования: классические костюмы, спокойные цвета, украшения, строгая прическа… И она вдруг подумала, не по его ли инициативе в ее гардеробе появился голубой плащ? Попыталась припомнить и в конце концов пришла к одному выводу – он указывал только стиль, в котором она должна одеваться. Сам в магазины ходил крайне редко. Вещи не покупал, ограничиваясь тем, что выдавал деньги. Ее покупки не критиковал. «Странно, – сказала она себе. – Если он хотел, чтобы мы с той девушкой одевались одинаково, ему же надо было как-то за мной следить? А он этого не делал.
Как же так получилось, что у нас одинаковые плащи? Может, он указывал ей, а не мне? Может, он ее делал под меня, а не меня под нее? Утешение, но слабое… Во всяком случае, это унизительно для нас обеих. Я вообще не имела понятия, что происходит, когда он мне говорил «тебе идет синий цвет» или еще что-то в этом роде. Но она?»
Анжелика тщательно заперла входную дверь и побежала вниз по лестнице, прихватывая рукой перила, чтобы не поскользнуться и не загреметь, как бывало сто раз.
Во дворе она не увидела своей знакомой девочки и слегка расстроилась. Впервые ей в голову пришла мысль, как мало она общалась с соседями по дому. Прожила здесь так долго и ничего ни о ком не знала. А что здесь знают о ней? Ее же все равно что нет. Многие, конечно, даже понятия не имеют, как ее зовут. Зато об убийстве судачат вовсю.
