Голоса ночи (сборник)

Она сильно отличалась от пожилых, ко всему равнодушных официанток из того кафе, где жил Котик..

– Нет, – отрезала Мария и, призадумавшись, добавила: – Лучше триста грамм водки и два бутерброда.

Девушка и глазом не моргнула, отправляясь выполнять заказ, но Марии показалось, что на лице официантки все-таки слегка дрогнула какая-то жилка. Триста грамм водки – необычный заказ для одинокой дамы. Тем более что водка была самой обычной, и за те же деньги Мария могла купить в ближайшем магазине три бутылки. Но ее разбирала злость, и думать о чужом мнении она не собиралась.

Перед нею поставили запотевший графин, тарелку с бутербродами, зажгли свечку в стеклянном абажуре, пожелали приятного аппетита. Все это было красиво, безупречно… И очень горько, потому что Мария стремилась вовсе не к этому. Такое место никогда не станет домом, даже если зарабатывать кучу денег и ходить сюда каждый день. Здесь все не то. Незнакомые лица, слишком вежливый персонал, слишком пустой зал для предвечернего времени.

Впрочем, после первых двух рюмок Мария почувствовала некое облегчение и решила, что мир не так уж плох.

Съев бутерброд, она снова налила себе водки и отметила, что народу в зале заметно прибавилось. В основном молодежь, хотя нет, вон еще двое мужчин в деловых костюмах. Официантка долго записывала заказ, судя по всему, те собирались основательно пообедать. За спиной у Марии что-то звякнуло, потом раздался глухой стук. Она обернулась, на маленькой сцене появились двое музыкантов и начали настраивать инструменты. Она снова выпила и пожалела, что у нее при себе не так много денег. А то можно было бы сидеть в кафе бесконечно долго, идти домой не хотелось.

Играл тихий блюз, зал был почти полон, графин – почти пуст. Мария покачивала ногой в такт музыке, туфля похлопывала по полу. К ней снова подошла официантка, все с той же улыбкой и приветливым вопросом: не желает ли она чего-нибудь еще? Мария знала, что в таких местах за пустой посудой не засидишься, и, произведя в уме вычисления, повторила заказ, уменьшив его ровно наполовину.

Девушка закрыла блокнот и теперь уж точно взглянула на посетительницу чуть более долгим взглядом, чем обычно. Но, разумеется, не сказала ничего.

Мария допила остатки водки, припудрила разгоряченное лицо. Теперь ей было очень хорошо, неприятный осадок этого дня полностью растворился в алкоголе. Хотелось сидеть в одиночестве за столиком, слушать ненавязчивый блюз – когда она в последний раз слышала живую музыку? – хотелось разглядывать посетителей.