Голоса ночи (сборник)

Она достигла переходной черты между пьяным и очень пьяным состоянием, но, помня просьбу Насти, думала в основном о ней.

«Теперь я уверена, что видела ту самоубийцу прежде. Да-да, когда она вошла в кафе с мужчиной, я взглянула ей в лицо и поняла, что видела. Тогда я уже подвыпила, вот и узнала ее сразу. Она-то меня, конечно, нет. Его не видела никогда. Настя говорит, что в кафе та никогда не бывала. Тогда где?»

Ломать голову не стоило, тем более что Мария уже с трудом строила логические связи и делала выводы. Она по опыту знала: или вспомнится само, или – никак.

Принесенный графинчик показался ей слишком маленьким, бутерброд – тоже каким-то не таким эффектным, как два первых, но она не стала возражать и для верности сразу расплатилась за все, чтобы не поддаться новым искушениям.

Когда стихала музыка, в битком набитом зале поднимался гул голосов. К столику Марии, спросив разрешения, подсели два парня с девушкой. Та ничуть не возражала, все равно нужно было допивать водку и уходить. Ей было не обидно, что она потратила столько денег на пустяки.

Смущало другое: она так до сих пор не вспомнила ничего стоящего. Вместо того чтобы как-то прояснить загадку с самоубийцей, она почему-то ударилась в воспоминания о своей неудачной семейной жизни. Такое часто бывало, когда она напивалась. Молодым людям принесли заказ, убрали пустые приборы Марии. Она почувствовала себя лишней, встала, с трудом нацепила на плечо сумочку и нетвердо пошла к выходу.

Приходилось осторожно пробираться между танцующих парочек, а сейчас для Марии это было нелегко.

Она старалась никого не задеть и все-таки пару раз чуть не споткнулась и не опрокинула танцующих. У выхода стало посвободнее, пахнуло свежим воздухом с улицы, женщина перевела дух… И тут же у нее снова перехватило дыхание – не от духоты и не от выпитой водки.

Она стояла возле столика, где заканчивали обедать мужчины в деловых костюмах. Они морщились, низко наклонялись друг к другу: музыка явно мешала разговору, а разговор был важный, судя по их раздраженным и в то же время серьезным лицам.

Один из них – тот, кого она сперва видела только со спины, был тем самым спутником самоубийцы. Мария узнала его немедленно – настолько ей запомнилось это смугловатое обаятельное лицо с неправильными чертами, тень щетины на щеках и особая манера сжимать сигарету в толстых пальцах: между большим и указательным, огоньком в ладонь, как будто он прикрывался от ветра. Так курил Хэмфри Богарт в ее любимом фильме «Мальтийский сокол».