Голоса ночи (сборник)

Она сразу пожалела о своих словах – Борис ушел в себя, даже не взглянул на нее, не ответил. Продолжал потягивать кофе и смотреть куда-то в стену. – Прости.

– Ничего. Ты, конечно, думаешь, что я любитель случайных знакомств. Это не так. Я мог сколько угодно завести романов – на службе, через знакомых. Все знают, что я разведен, и стараются меня сосватать. Но мне не хочется заниматься скотоводством.

Мария чуть не поперхнулась:

– Планированием семьи, кажется, так это называется? Спаривание, улучшение породы, материальные интересы и тому подобное.

Хочется, чтобы в жизни была романтика, случай, судьба. Не думай, что с Юлей я был нечестен, соблазнил ее и бросил. В первый момент я был действительно увлечен, думал, все перерастет во что-то большее… Но не переросло. Это не моя вина, верно? Что же мне было делать – лгать? Связать себя и мучиться всю жизнь?

Мария слушала молча. Значит, он тоже в разводе. Наверняка живет один. Если и есть дети от первого брака, то они не с ним. Ему нужна романтика? Фразу насчет скотоводства она поняла, ее и саму первое время после развода упорно пытались с кем-то свести.

Но она на эти встречи не ходила – было противно. Все станут смотреть на тебя, как на телку, которую привели к быку, чтобы начала рожать телят и доиться. Он прав. На удивление прав, хотя и груб.

– Да, это скверно, – тихо сказала она наконец. – Если люди сразу думают о браке, это даже хуже, чем если вообще не думают.

– Ты полагаешь? – Он оживился. – Вот и я считаю, что сперва нужно как следует притереться друг к другу, посмотреть, не ошибка ли это, а уж потом решать.

«Он что, боится, что я потащу его под венец? Глупый! Да разве это возможно! Кто сейчас женится против своей воли!»

– У тебя есть дети? – спросила она.

– Что? Нет. Почему ты спросила?

– Ты ведь был женат. И у меня нет, я тоже в разводе. А жаль, что их нет… Все-таки была бы не одна.

Мария сама не понимала, почему заговорила так откровенно. Наверное, потому, что все больше ощущала Бориса не возможным любовником, а родственным человеком, близкой душой.

Ей было хорошо сидеть рядом с ним, пить кофе, говорить о семье. Никакого возбуждения она уже не ощущала, да и ее гость, видимо, тоже. Он не сделал попытки придвинуться, обнять, поправить ей волосы, пристально глядя в глаза, чтобы потом поцеловать – так, как это делают в мелодрамах. Просто сидел, положив ногу на ногу, курил, стряхивая пепел в пустую чашку, и развивал тему.

– Знаешь, после развода я очень многое понял.