Голоса ночи (сборник)

 – Я хочу знать, нравлюсь тебе или нет? Или тебе просто не с кем провести вечер? Там, на берегу, ты даже не взглянул на меня!

– Как это? По-моему, это ты меня отшвырнула, как мальчишку.

– Ну, прости, – ответил он в сердцах. – Ты придумала себе какой-то сценарий, а когда что-то не клеится, начинаешь устраивать истерики. Я живой человек, а не биоробот. Или принимай меня таким, какой я есть, или давай больше не встречаться.

И, подумав, неожиданно уточнил:

– Чего бы очень не хотелось.

Мария вскочила и вынула у него окурок, тщательно загасила в стакане.

А потом положила руки ему на плечи. Его лицо слегка подергивалось: женщина впервые приметила этот маленький нервный тик в углу рта, будто там под кожей копошился крохотный червячок.

– Мне тоже не хочется тебя терять, – тихо сказала она, стараясь встретить его ускользающий обиженный взгляд. – Я не истеричка, не думай. Просто у меня уже давно… Никого не было. И я боюсь, как в первый раз, хочется какой-то романтики… Я дура, да?

– Тут кто-то, кажется, хотел в Москву? – совершенно равнодушно спросил мужчина, по всей видимости, разглядывая умывальник.

– Если нужно – машина готова.

– Нет, я хочу остаться.

– На заплесневелых подушках?

– Тут водятся крысы, – припугнул ее Борис. В его голосе уже звучала улыбка, и Мария обрадовалась, как будто услышала невесть что приятное.

– Пускай водятся! – воскликнула она. – Ну, посмотри на меня! Не сердись… Только будь немного… Снисходительней. Я отвыкла от мужчин, совсем одичала. Долго жила одна, понимаешь? Не умею общаться… Забыла, как это делается…

– Придется привыкать, – он легонько отстранил ее.

 – Постель я постелил. Иди ложись, а я сейчас.

И вышел во двор. Мария вошла в комнату, при свете единственной лампочки увидела убогое ложе, приготовленное для их первой ночи, храбро сняла платье, легла поверх драного одеяла, из которого клочьями высовывалась рыжая вата, внутренне содрогнулась, то ли от омерзения, то ли от предвкушения. Когда вошел Борис, она лежала с открытыми глазами, разглядывая дощатый потолок.

Он спокойно разделся и прежде, чем лечь, будничным голосом спросил: не погасить ли свет?

Мария проснулась, потому что ей на лицо легли горячие лучи уже высоко поднявшегося солнца. Она потянулась было, думая еще подремать, пока не раздастся звонок будильника, и вдруг резко села – так, что закружилась голова. Пригладила встрепанные волосы, оглядела убогую комнату, постель и вскочила, лихорадочно нашаривая платье.