Голоса ночи (сборник)

Толку от нее не добились.

Московские родственники и друзья второго мужа Чистяковой тоже дела не прояснили. Они склонялись к мысли, что Алексей женился не по страстной любви, а по какой-то другой причине, но по какой и что с ним стало – даже предположить не могли.

Следствие во Владивостоке также велось безрезультатно. Не нашлось ни единого свидетеля убийства. Из пассажиров, попеременно ехавших в одном купе с Николаем Рудниковым, обнаружили только двоих. То были мать и дочь, возвращавшиеся из Москвы, где они гостили у родственников.

Те единогласно отозвались о нем как о скромном молчаливом молодом человеке, который все больше лежал на полке и читал газеты. Обе обратили внимание, что при нем не было никакого багажа, кроме барсетки и пакета. Когда Рудников выходил на станциях купить свежее чтиво и еду, то барсетку, по словам женщин, довольно объемистую, обязательно брал с собой.

– Он что-нибудь о себе рассказывал?

– Ничего. Даже удивительно! В дороге ведь всегда знакомишься… Мы пытались с ним поболтать, а он только «да» или «нет».

Угощали его домашними пирожками – не ел. Даже обидно было.

Вообще на соседок Рудников произвел далеко не такое приятное впечатление, как на проводницу. Правда, он не пил ничего крепче чая, не буянил, не лез с глупыми разговорами… Но девушка призналась, что ей почему-то было с ним жутковато.

– Не знаю, в чем дело… Только, когда он лежал напротив, на полке, мне все время хотелось выйти в коридор. Вроде он был тихий… Но я старалась на него не смотреть.

Какой-то он был… Загадочный.

– Что же в нем было загадочного?

– Не знаю. Я это чувствовала. Он как будто… – Девушка мучительно подбирала слова и вдруг выпалила: – Думал о чем-то плохом! Все время думал! И лицо у него было такое… Напряженное. Знаете, я как будто предчувствовала, что ему недолго осталось жить. Я вообще, знаете, обладаю такими способностями, даже ходила на курсы экстрасенсов…

Что же касалось Федора Михайловича Чистякова, отца покойной, то его предпочитали больше не трогать.

Было ясно, что старик ничего нового не скажет, по незнанию или по нежеланию – все равно. В последний раз, когда с ним пытались завести разговор на тему семейной жизни его дочери, он заявил, что в следующий раз попросту не откроет дверь следователю. Хватит с него! Невозможно выйти в магазин – на него смотрят как на зачумленного! Он сказал все, что знает. Стыдно терзать старого одинокого человека.