Голоса ночи (сборник)

 – Она ему безразлична, но это еще не причина, чтобы разводить их насильно, подыскивать другую женщину, торопить события…

– Для Марии это, может быть, лучший вариант, – невозмутимо ответил Валерьян Тимофеевич. – Опасности меньше.

– Вот что я тебе скажу, милая, – он пристально смотрел ей в глаза, и наступил момент, когда Настя перестала видеть черты его лица. Они сплылись в сплошное мутное пятно, на котором еле уловимо проглядывали два острых, внимательных пятнышка – глаза. – Ей грозит опасность, но убей меня бог, если я знаю, какая.

Казалось, его слова можно было принять за глупость. Так она и поступила бы еще месяц назад. А уж тем более – год. Но Настя даже не шелохнулась, внимательно глядя ему в лицо, в этот неразличимый серый блин, который так ненавидела Мария. В воздухе повис ароматный, с древесным оттенком дым. Валерьян Тимофеевич с наслаждением затянулся еще раз. Пепел упал на ковровое покрытие, и он старательно растер его подошвой ботинка.

– Я знаю Бориса уже несколько лет и прямо тебе скажу, он мне не нравится.

– Мне тоже, – быстро ответила девушка.

– Все-таки не нравится? Почему?

Она слегка замялась, а потом сумела выразить свою мысль. Он, Борис Иванович Лукин, – симпатичный, обаятельный, так сказать, позитивный мужчина. Мужчина средних лет, с хорошим доходом, чувством юмора, вкусом, и, наверное, он понравится буквально всем женщинам, которых встретит на жизненном пути. Но ей кажется, что у него всегда что-то есть на уме. Какая-то задняя мысль. А таких людей она боится.

– Так, – кивнул Валерьян Тимофеевич, с наслаждением смакуя очередной клуб дыма.

 – Так почему же ты не желаешь, чтобы твоя подруга с ним развелась?

Настя грустно взглянула в окно, там раскачивался на ветру пыльный, уже облинявший от пуха тополь. Темнело на глазах, было похоже, что вскоре разразится гроза.

– И это причина, чтобы она страдала?

Девушка не отводила глаз от дерева. Как же оно качалось! Ей вдруг вспомнилась драцена. Когда она в последний раз навестила родной дом, ей предъявили наглядный результат ее безалаберности.

Дерево совершенно высохло в своем внушительном дорогом горшке. Листья желтели и опадали с громким сухим стуком. Стволы как будто отощали. Милосерднее всего было бы выбросить драцену, но Настя решила попробовать продлить ей жизнь. Сбегала в магазин, где продавались средства для ухода за растениями, купила флакончик с удобрением и, разведя его в воде, обильно полила драцену.

«Но только напрасно, – подумала она, не сводя глаз с тополя.