Голоса ночи (сборник)

Она успела приготовить кое-какое угощение, но никто к нему не притронулся. У Насти кусок в горло не лез после того, как она услышала имя самоубийцы. Когда Валерьян Тимофеевич известил ее об этой истории, она внутренне вздрогнула. Имени у него она не спрашивала, да и как бы это смотрелось? Промолчала, ушла к себе читать газеты, позвонила подруге. На сердце было смутно, тяжело, и вскоре она поняла, что не может думать ни о чем, кроме его последних слов. Самоубийца. Женщина, которую бросили. Имя Чистяковой тогда ей в голову не приходило, но теперь, когда Мария сообщила ей все, девушка поняла – оно все время вертелось у нее в сознании.

Может, потому, что офис Валерьяна Тимофеевича был не так далеко от кафе, где произошла трагедия. Может, потому, что и Борис тут бывал. Может, потому, что и дом Марии, и ресторан, где они как-то посидели втроем, – все это было в одном районе. Она нарисовала схему, и действительно получился треугольник. Причем довольно правильный. На одном углу – дом Марии. На другом – ресторан. Между ними – офис. Третий угол был ничем не примечателен, но между ним и домом Марии располагалось кафе «Сирень». Все оказалось слишком рядом, чтобы имя Чистяковой не всплыло у нее в памяти само собой.

– Почему ты мне не сказала? – Настя взъерошила волосы. – Я ведь просила. Ты же знала – почему!

– Именно потому и не сказала. Все это не имеет отношения к твоему жениху.

– Да? – Девушка с трудом сдержала нервный смешок.

– Конечно, никакого отношения! Разве то, что она была его женой!

Мария отодвинула от себя тарелку, на которой давно остыл бифштекс:

– Я боялась, что ты придашь этому слишком много значения.

Я оказалась впутана в это дело из-за тебя! Ты помогла мне, потом просила помочь тебе. Я случайно увидела его, была пьяна, заговорила первая… Мы познакомились и оказались близкими людьми. Он все мне рассказал в тот же первый вечер.

– Но почему ты молчала?!

– Он все объяснил, – Мария как бы не слушала. – Она была истеричкой, влюбленной по уши истеричкой.

Он пытался с нею расстаться, не ссорился, не устраивал скандалов. Вел себя, как подобает мужчине. Уверяю тебя, это правда. Я уже достаточно его знаю, чтобы верить. Да и ты видела – он джентльмен.

Насте вспомнились слова Валерьяна Тимофеевича: «Он мне не нравится». Она нахмурилась:

– Сбежал он тогда не по-джентльменски.

– Когда? Ах, – женщина явно занервничала. – Но он же не знал, что она собирается сотворить.

– Все равно.