Голоса ночи (сборник)

Дело было не в том, что при этом она в известной степени рисковала квартирой, под которую и брался кредит. Одно ощущение, что Валерьян Тимофеевич именно и был тем самым человеком, который потенциально – в пиковой ситуации – мог эту квартиру получить, ранило ее. Но не меньше ранило сознание, что тот уж во всяком случае неплохо нагреет руки на сделке. Кредит был далеко не беспроцентным. Борис лишь улыбался.

– Это бизнес. Деньги – всегда деньги, кто бы их ни давал. Они не пахнут.

Мария подняла мрачные глаза:

– Ты хочешь сказать, что я лгу?

Она вовсе не хотела этого говорить, но чувствовала, что муж неправ.

Деньги – да, сами по себе они, разумеется, не имели никакого особенного запаха, кроме запаха множества рук, передававших их друг другу. Рук потных, сухих, жадных или равнодушных, преступных или милосердных – все эти миазмы вбирали в себя пористые, кисловато пахнущие купюры. Много раз в жизни, вдыхая запах пачки денег, которые она пересчитывала, Мария закрывала глаза и внезапно воображала всех людей, через чьи руки они прошли. Ей не становилось страшно, скорее интересно, потому что эти купюры были чем-то вроде книги, где было записано множество человеческих судеб. Но сейчас… Из ненавистных рук…

– Ты не лжешь, – с трудом выговорила она. – Но я предпочла бы кого угодно, только не его.

– Он меня терпеть не может.

Муж улыбнулся. Сегодня он в самом деле был в замечательном настроении. Глаза сияли, и его лицо казалось просветленным.

– Ты ошибаешься. Мы ведь все уже обсудили. Он только хочет, чтобы рядом со мной не было такого умного советчика, как ты.

Увидишь, вскоре он смирится, когда поймет, что нас не разлучить.

– Боже мой, – теперь Мария и сама начинала улыбаться. Тревога не проходила, но то, что она услышала, согревало сердце. – Ты и в самом деле нуждаешься в руководителе. Я тебе кое в чем признаюсь… В первое время я не понимала, почему ты так в меня вцепился? Это казалось сном…

Она замолчала. Возможно, было сказано слишком много. Опыт говорил, что мужчине никогда не следует доверяться полностью.

Сердце отвечало, что сейчас наступил именно такой момент, когда говорят правду. Муж улыбался.

– Я ничего не могла понять…

– А разве нельзя допустить, что я влюбился?

– Можно, только, – она колебалась, – это все равно было чем-то удивительным.

– Ребята, как вы воркуете! – раздалось у них над головами, и Мария заледенела. Валерьян Тимофеевич подошел бесшумно, она даже не заметила его появления. «Подкрался», – с ненавистью подумала она.