Голубка

Ей почему-то жалко стало этого боцмана, которому, вероятно, приходилось иметь дело лишь с военными мужчинами и оттого непривычно с женщинами.

– Если чего надо, я в крайней каюте, не стесняйтесь.

Ирина повесила занавески, навела в каюте подобие домашнего уюта.

Накормленные малыши уснули в своих чемоданах. Ирина только сейчас почувствовала ужасную усталость. Решила прилечь на минутку, дожидаясь возвращения Сергея. Но, едва дотронувшись головой до подушки, провалилась в сон.

Она не слышала, как ходили по коридору матросы, как вернулся из штаба Сергей и укрыл ее одеялом, как он ложился…

А утром их позвали на завтрак.

В приоткрытую дверь на первом этаже Ирина увидела ряд длинных столов. Здесь обедали матросы.

Они с Сергеем поднялись на второй этаж. Там, в большом светлом зале, все было по-другому. Столы, рассчитанные на четырех человек, стояли отдельно. Белоснежные скатерти, салфетки, официантки в белых крахмальных передничках и офицеры в черном с позолотой – все это создавало торжественную атмосферу некоего ритуала, участницей которого Ирина себя немедленно почувствовала.

Они заняли столик у окна, куда их проводила дама в белом головном уборе. Стол был частично сервирован. На белоснежно-золотых тарелках красовались невиданные яства: тонко нарезанная розовая рыба, красная и черная икра. Кроме этого, на столе уже стояли творог, сметана, сыр.

– Праздник, наверное, какой-то? – шепотом предположила она.

Сергей только засмеялся в ответ.

Сергей с аппетитом принялся за еду. Ирина последовала его примеру. Он то и дело, улыбаясь, посматривал на нее.

– Что ты смеешься? – допытывалась она. – Ты хочешь сказать, что тебя всегда так кормят?

Сергей продолжал смеяться глазами.

Не успели расправиться с кашей, официантка принесла и поставила на стол полный графин молока и накрытую крышечкой алюминиевую кастрюльку.

– Это для ваших малышей, – пояснила официантка. – Приятного аппетита.

– Ой, девушка! – подскочила Ирина, чуть ли не обнимая слегка обалдевшую официантку. – Какое же вам спасибо! А я всю голову сломала – чем же буду детей кормить? В казарме кухни нет, и…

Официантка мило улыбнулась и быстро ушла.

Ирина поймала взгляд Сергея, в котором потухли смешинки, и догадалась: она допустила оплошность.