Голубка

Подъехали к длинному пятиэтажному зданию, вокруг которого сновали матросы. Эти же матросы подхватили чемоданы и понесли внутрь.

На широком крыльце стоял офицер. Судя по его заинтересованности, он ожидал именно их. Ответив на приветствие Сергея, офицер представился:

– Начальник штаба капитан второго ранга Артюхов. Добро пожаловать в нашу часть!

– Здравствуйте, – улыбнулась Ирина немного виновато. Она не могла пожать руку гостеприимному капитану – обе они были заняты младенцами.

Капитан сделал знак глазами, и матросы приняли у нее свертки с детьми.

Младенцы, удивительное дело, даже не пикнули.

– Пройдемте в казарму, – предложил начальник штаба. – Я вас познакомлю с местом вашей будущей дислокации, так сказать…

Они поднялись на второй этаж.

– Живем мы дружно, – бодро продолжал капитан. – Каждый этаж занимает экипаж одного корабля.

Ирина покосилась на Сергея, но лицо его оставалось бесстрастным. Может быть, он знал, что им предстоит жить в казарме? А вот для нее это оказалось сюрпризом. Еще ее интересовало, куда матросы унесли младенцев.

И еще…

Собственно, ее все интересовало, и она во все глаза смотрела на то, что творится вокруг. А вокруг творилась совершенно непонятная жизнь. Матрос в конце длинного коридора натирал шваброй и без того блестящий пол. Проходя мимо приоткрытых дверей, она видела идеально застеленные двухъярусные кровати, тумбочки с номерами.

Снова общежитие… Только какое оно необычное!

– С жильем у нас пока напряженно, – пояснил капитан, предвидя вопросы молодой семьи.

 – Готовится к сдаче дом, а пока… чем богаты, как говорится, тем и рады! Вот ваша каюта. – Он показал на приоткрытую дверь. – Со всеми вопросами обращаться к боцману.

– К боцману? – переспросила Ирина, ибо это слово ей ни о чем не говорило.

– Ну да. Боцман у вас – мичман Егоров.

Ирина ровным счетом ничего не поняла, но обнаружить свою некомпетентность не решалась.

– Как устроитесь, капитан-лейтенант, – обратился офицер к Сергею, – с документами прошу в штаб.

– Есть! – ответил Сергей и вытянулся.

Ирина заглянула в свою каюту. На железной койке, застеленной синим шерстяным одеялом, лежали оба свертка и серьезно таращились вокруг.

Каютой оказалась крошечная комнатка, где, кроме двух железных коек и пары тумбочек, едва поместились старый письменный стол и две табуретки.

– Ты расстроилась? – спросил Сергей сразу, как они остались одни.

– Почему я должна расстраиваться? – бодро возразила Ирина. – Мы наконец добрались до места. Это уже хорошо.