Голубка

Вопросов не задавала, потому что чувствовала – гостья волнуется. Сама созреет, выложит свою проблему, раз пришла. Пусть освоится, тем более что они почти незнакомы, девушка явно робеет…

Калерия резала батон, когда услышала:

– Я люблю вашего мужа.

Эта фраза не сразу дошла до Калерии. Она продолжала резать батон, соображала – какую надеть обувь, чтобы и к костюму подошло, и не устать на дежурстве. И тут: «Я люблю вашего мужа».

Захотелось немедленно увидеть лицо официантки, ее глаза, но почему-то все заслонили руки.

Белые, мягкие, с длинными пальцами, со свежим маникюром.

– Я люблю вашего мужа, капитана второго ранга Кирилла Дробышева, – с некоторым напором повторила та, выпуская дым мимо Калерии. Словно это не она была в гостях, а наоборот.

Калерия отложила батон и принялась за ветчину.

Девушка помолчала, затянулась и снова выпустила дым. Только потом взглянула на хозяйку. Теперь она смотрела, чуть щурясь от собственного дыма.

Калерия пожала плечами. Она честно пыталась представить своего Кирилла рядом с этой девицей.

До сих пор в его внешности сохранилось что-то романтичное, некий задор в глазах, некая чистота. Не вязалось.

Но, как часто говорит соседка Надя, «кто их знает, мужиков, что им надо…».

Подумала так, но вслух сказала:

– Думаю, любит он меня.

– Вы заблуждаетесь, – с готовностью парировала официантка. Калерия находила что-то комичное в этой сцене, но было не до смеха.

– Он живет с вами по привычке. Из жалости. Ведь большую часть жизни Кирилл проводит на корабле, на службе… О настоящей его жизни вы, извините, ничего не знаете.

То, что женам рассказывают мужья… – Юля сбросила пепел и вздохнула: – Это ведь сказки. Понимаете?

Официантка посмотрела на Калерию испытующе. Та поймала сигналы своих лицевых мышц – они построились в защитную полуулыбку.

– Значит, настоящая жизнь моего мужа протекает исключительно на камбузе, вы это хотите сказать? Во время обедов и завтраков! О, счастливое время!

– А хоть бы и так! – с вызовом поддержала Юля. – Путь к мужчине лежит через желудок.

Пусть мы видимся редко, во время обедов и завтраков, но это действительно счастливые минуты! Я жду их, я знаю, что он придет, улыбнется, что он сядет за столик… и…

– Возьмет вилку и съест бифштекс! – закончила Калерия, складывая бутерброды в серый бумажный пакет из-под сахара. Несмотря на страстность признаний гостьи, в душе хозяйки все еще держался относительный штиль. Внутреннее «я» не торопилось принять и усвоить информацию.