Голубка

– А тебя не заругают?

– Вот еще! Тряпок, что ли, жалко?

Лена завернула отобранные лоскутки в газету.

– Послушай, а как же ты будешь шить, тебе же мерки надо снять, примерить…

Лена задумалась, но ненадолго. Ее личико озарила радостная улыбка.

– А ты возьми Снежану домой! Там все померишь. А как будет готово – принесешь.

– Взять куклу? – поразилась Иринка. – Тебя мама заругает!

– Да никто меня не заругает! – засмеялась Лена. – Меня не ругают совсем! Ну разве когда я плохо кушаю. Меня все любят. Вот посмотри, сколько у меня игрушек!

И Лена повела новую подружку в глубь комнаты, где у окна, за ширмой, был устроен прекрасный детский уголок.

Здесь на полу лежал коврик. А на коврике стояла крошечная мебель – столик, стульчики, крошечный шкафчик для одежды, кроватка. На кроватке, поверх розового одеяльца, спала Снежана. У стены стояла полочка, на которой чего только не было. На самом верху сидели в ряд большие куклы. Все они выглядели очень аккуратно, как сама хозяйка. Ниже теснились плюшевый медведь, несколько зайцев, резиновый ежик и кукла-неваляшка. В ряд выстроились деревянные матрешки. А внизу, в большой коробке, лежали мячи разных размеров, совочки, ведерки, лопатки, скакалки и множество резиновых игрушек-пищалок, с которыми, вероятно, Лена уже давно не играла.

– Это все твое? – недоверчиво поинтересовалась Иринка. Трудно было поверить, что таким богатством может владеть один ребенок.

– Ну а то чье же? – удивилась девочка. – Хочешь, давай играть. Давай в школу? Только, чур, я – учительница!

Девочки моментально соорудили парты (в ход пошли книги с этажерки), усадили кукол, зайцев и медведя и раздали им листки и карандаши.

Ни с кем прежде Иринке не было так интересно играть, как с Леной. Она совершенно забыла о времени. Опомнилась только тогда, когда пришла с работы Ленина мама.

Пока Лена знакомила мать с новой подружкой и показывала одежку для куклы, которую сама сшила, Иринка во все глаза смотрела на женщину. Это ведь была не простая женщина, это была МАМА! Ленина мама показалась Иринке очень красивой.

Волосы ее, светлые, как у дочки, были завиты и лежали локон к локону. И приветливое лицо женщины, и то, как она прижимала к себе Лену, – все вызывало в Иринке непонятное, болезненное чувство.

– Неужели ты сама это сшила? – удивилась женщина. – Наверное, мама помогала?

– Нет, – нахмурилась Иринка. – Я сама.

– Но ведь кто-то же тебя научил держать иголку в руках? Наверное, бабушка?

– Воспитательница научила, – призналась девочка.