Голубка

До сих пор она молча стояла у плиты, что-то помешивая в своей кастрюльке. Девушка эта слыла самой главной модницей на этаже.

– Я слышала, Новикова хорошо шьет?

Девчонки переглянулись.

– Да, шить она умеет, – подтвердила Люба, все еще не догадываясь, к чему ведет старшекурсница.

– Можно сложиться и купить ей швейную машину, – предложила та. – Только это дорогой подарок. Я, конечно, понимаю – она сирота, и я согласна сложиться. Но пусть тогда она не отказывается шить для нас…

Тут в общей кухне на некоторое время воцарилось молчание.

А потом заговорили все разом:

– Да она сама предложит свои услуги, она девчонка простая…

– Так! – вмешалась Люба. – Мысль, конечно, хорошая. Только, чур, не наглеть. За работу будем платить. Кто как может. А то уморите девчонку своими заказами. Знаю я вас!

На том и порешили. Так у Ирины Новиковой в 16 лет появилась собственная швейная машина. Новая, в фанерном лакированном футляре с блестящей ручкой наверху.

В комнате для занятий девушки освободили место, оборудовали швейную мастерскую.

Сюда приносили модные журналы, выкройки, все можно было встретить в печати по шитью.

К лету заказов у портнихи набралось столько, что совершенно не оставалось свободного времени. Девушки заводили романы, ходили на свидания, бегали с ребятами в кино. А она все кроила, примеряла, строчила. Денег за свою работу Ирина не брала, но девушки помнили наказ практичной и строгой Любы – несли своей портнихе кто что мог: печенье, конфеты, ситец на платье, яблоки и даже картошку.

Вскоре Иринкино существование стало абсолютно безбедным.

На всех своих соседках она видела вещи, сшитые ее руками. С ней стали советоваться, даже доверять свои тайны. Первый курс подошел к концу, она успешно сдала экзамены и теперь ходила на практику в заводскую столовую.

А все выходные, конечно же, проводила за швейной машиной.

В один из таких выходных, когда она обметывала уже почти готовый сарафан, розовая расцветка которого так шла к ее каштановым волосам и карим глазам, в комнату, где Иринка работала, влетела Надя и, широко раскрыв глазищи, завопила:

– Ирка! Там тебя парень спрашивает, внизу! В морской форме! Симпатичный такой, страх!

Иринка словно приклеилась к стулу.

Прижала сарафан к груди и смотрит на подругу, как на иностранку.

– Что ты сидишь? – вопила Надя, бегая вокруг нее как угорелая.

– Одевайся! К тебе, говорю, моряк пришел! Он что, твой знакомый? А молчала…

Наконец с помощью Любы подруги привели портниху в чувство, нацепили на нее подходящее платье.