Гонсалес шел своей обычной, немного смешной походкой, расставляя ноги в стороны — он уверял всех, что это врожденное; увидев его лицо, на котором словно бы отразились события последних дней, Элен молча взглянула на Шарля, и тот кивнул головой. Видимо, и самому молодому члену их группы было несладко в эти дни.
Мигель приветливо кивнул им. Сел в машину. Крепко пожал протянутую ладонь Дюпре, поцеловал руку миссис Дейли."
"— Хорошо добрались? — спросил он, улыбаясь. Вернее, пытаясь улыбнуться.
— Ничего. Как дела у тебя? — Шарль посмотрел на своего бывшего помощника.
— Судя по виду, что-то произошло.
— Так, — неохотно признался Мигель.
— А все же?
— Может быть, мы заедем куда-нибудь, — предложила миссис Дейли, — так будет удобнее.
Спустя пятнадцать минут они сидели в тихом маленьком ресторанчике. Посетителей в эти дневные часы почти не было, и они наслаждались тишиной и покоем. И могли спокойно поговорить. Слово за слово Мигель рассказал все, что с ним случилось за эти несколько дней в Нью-Йорке. Он постарался не щадить и себя — прямо сказав, что в смерти Роберто виноват он один.
Рассказал и о том, каким образом удалось найти человека мафии.
— Кто он? — спросил Дюпре.
— Уилкотт.
— Чем он объяснил свое предательство?
— Ничем. Он не ответил ни на один вопрос. Мы не успели. В этот день дважды на улице грабители останавливали господина Уркварта. У него унесли все деньги. Пытались найти шифрованное донесение, узнать, что случилось с Уилкоттом. Не вышло. А журналисты сразу обо всем узнали. Еще бы.
Заместителя Генерального секретаря ООН не часто грабят дважды в день. Это моментально попало в газеты. Уилкотт их прочел. Мы не сообразили перехватить ежедневные вечерние выпуски. Он, конечно, сразу догадался, что это наша работа. И через час покончил с собой выстрелом из пистолета. Прямо в висок.
Они помолчали. Мигель, как бы раздумывая, добавил:
— Я так и не понял, что заставляло его, офицера разведки, имеющего неплохие перспективы, вполне обеспеченного человека, живущего к тому же без семьи, стать пособником мафии.
Деньги? Не слишком ли часто прибегаем к этому объяснению? Может быть, что-нибудь другое? Я не знаю.
— Теперь и мы не узнаем, — Шарль нахмурился, — хотя, впрочем, деньги — главный стимул таких людей. Ты еще очень молод, тебе трудно понять.
— Наверно, — согласился Гонсалес, — кстати, вы ничего не сказали о своих «приключениях». Неужели ничего не произошло?
— Как сказать. Ди Перри арестовали, потом отпустили под залог. Связного мы взяли.
