Иногда вспоминались брошенные матерью в детстве слова: «Я тебе уже давала конфету в воскресенье! Вот будет у тебя много денег, тогда ешь хоть каждый день…»
Хватов мысленно тряхнул головой, снова переключил внимание на Белоснежку. Та аккуратно поставила поднос, начала выставлять содержимое на столе. Делала это с величайшей осторожностью, будто имела дело со взрывчатым веществом.
Поведение Слады изрядно повеселило Данила. Но уже через пару секунд ему надоело просто наблюдать. Слишком привлекателен объект наблюдения, слишком желанен.
Нет, до вечера Хватов не дотерпит.
Он поднялся с кресла, покрутил руках телефон. Обошел Сладу сзади, коснулся воротника ее блузки.
— У вас тут… — начал было.
Но тут раздалось ее громкое «ой». А потом Белоснежка шарахнулась в сторону, будто у него пальцы испачканы в крысином яде.
— …бирка не срезана… — на выдохе закончил он.
Громко хмыкнул, когда Слада оступилась и полетела на пол. Тут же бросился помогать, взял ее за руку, но неуклюжей особе это не помогло. Та, похоже, запуталась в собственных ногах, длинных, к слову, хоть ростом и была невелика.
Хватову пришлось наклониться, обхватить ее за плечи. Так и поднял, обнимая.
Продолжил обнимать каких-то жалких пару секунд, прежде чем она снова от него отпрянула и умудрилась сбить на ковер кофейник, при этом еще и завизжав.
— Извините! Я прошу прощения… Не знаю, что на меня нашло…
— Успокойтесь… — скомандовал резким тоном.
И Слада замерла на месте. Уставилась на Хватова, как преданный щенок, который нашкодил и очень боялся, что его отлупят газетой.
От такого взгляда Белоснежки в груди у Данила екнуло, сердце пустилось в бодрый галоп.
— Не увольняйте меня, пожалуйста… — вдруг прошептала жалкая неудачница.
Хватов же еле удержал себя от того, чтобы не начать ее уверять, что в жизни никогда не уволит сам и никому уволить не позволит… Да что там, он просто обожает, когда его ковер орошают кофе. И вообще, готов зарплату платить только за одно дефиле Слады с подносом по его кабинету. Можно даже с пустым подносом — во избежание неприятностей.
Пусть ходит с периодичностью раз в час, доставляет эстетическое удовольствие, поднимает настроение.
Вместо этого ляпнул охрипшим голосом:
— Вы всегда такая неуклюжая?
Тут заметил, как ее глаза повлажнели, дыхание участилось, покраснел нос.
— Стоп! Слезы отставить! — скомандовал, да поздно.
Глупышка начала подозрительно всхлипывать.
Женские слезы на Хватова не действовали уже лет пять как, еще со времен развода.
