Старался на бывшую не смотреть вообще. Ведь когда она попадала в его поле зрения, единственное, чего ему хотелось, — это взять ее за шкирку, оттащить в ванную и как следует умыть. Стереть с лица этот кричащий макияж, а заодно поработать электрической бритвой. Лучше побрить наголо, чем позволить носить на голове такое… Ее короткие завитки волос были выкрашены в три цвета — бледно-розовый, рыжий, зеленый. В радуге меньше яркости, чем в ее волосах. Клоунесса!
Оно, может быть, и забавно, если девчонке шестнадцать, но Ксенья — его ровесница, ей тридцать пять.
Если добавить к этому джинсовые шорты мальчишечьего покроя и оранжевую футболку с надписью: «Женщина всегда права! Если женщина не права, смотри пункт первый!», получится полная картина.
Данил не знал, зачем Ксенья так себя уродовала. Когда-то давно это была красивейшая стройная брюнетка с длинными вьющимися волосами. Аккуратный макияж, ладная фигура, приличная одежда. Стройность — пожалуй, единственное, что осталось от нее прежней.
Как же он любил ее когда-то…
Теперь даже рядом находиться — проблема.
Аромат ее чересчур сладких духов забивал ноздри, лез в поры, пропитывал его деловой костюм.
— Ну и чего ты расселся? — наконец взъярилась она, уперла руки в боки. — Надо что-то делать! Антон сам не вернется, я же переслала тебе его записку…
Данил ненавидел ее новую внешность, запах, манеру речи. Но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, как он ненавидел ее саму.
— Садись и молчи, — процедил он сквозь зубы и показательно уставился на циферблат часов, висевших на стене.
— Да пошел ты, Хватов! — фыркнула она и выскочила на кухню, не забыв громко хлопнуть дверью.
О, он бы пошел… С превеликим удовольствием ушел бы отсюда навсегда.
Говорят, семья бывшей не бывает. Но не в случае Хватова.
Если он что и ненавидел больше, чем поездки к бывшей жене, так это разве что визит налоговой с проверкой. Хотя даже с налоговой можно договориться, предоставить соответствующие документы, дать на лапу в конце концов… С Ксеньей такой номер не проходил.
С тех пор как развелись, у них ни одной встречи мирно не прошло.
Ксенья раздражала Данила даже самим фактом своего существования. Подлая тварь — иначе он ее про себя и не называл.
Когда-то он был наивным женатым придурком. Думал, у него надежный тыл, его ждут дома, ему верны, его любят. Зря думал. Ксенья не любила, не ждала и верность ему не хранила. Пять лет назад до Хватова дошли вести о ее супружеской «верности».
