Благо малышка была в чулках, так что доступ к самому сокровенному прикрывали лишь узкие трусики, которые он без зазрения совести с нее сорвал. Исследовал ее промежность пальцами, с недовольством обнаружил, что никакими любовными соками Слада не истекала.
— Ну же… — прорычал недовольно.
Данил потерся о Сладу собой, провел рукой по половым губам, всунул в нее палец, добавил второй, а потом направил в заветный проход головку члена и, вытащив пальцы, направил член внутрь. Кое-как протиснулся в узкое, не слишком влажное лоно.
Несколько толчков, и Слада уже принимала его нормально. Он готов был застонать в голос, так ему в ней приятно, так хорошо.
После нескольких осторожных и нежных движений, Хватов вгляделся в лицо Белоснежки и обалдел.
Она по-прежнему смотрела в ту самую точку на стене, что и раньше. Лицо ее было абсолютно безучастным. Будто он не член в нее совал, а вообще сидел где-то поодаль, причем молча.
В этот самый момент Данил отчетливо понял: его Белоснежка до сих пор в какой-то прострации… Она словно сбежала от действительности, будто ее загипнотизировали.
Похоже, слишком зациклилась на том, что случилось, и просто не пускала в мозг новую реальность, отключилась от нее. Наверняка в голове снова и снова переживала последние минуты, проведенные с этим неандертальцем… Она только что не с Хватовым любовью занималась, а вручала обручальное кольцо своему жениху.
Ему так хорошо, так приятно! Он практически в раю просто оттого, что Белоснежка рядом, что он с ней, в ней… а у нее даже выражение лица не изменилось.
Ей всё равно!
«Она на меня даже не смотрит!»
— Повернись ко мне! — приказал он хриплым басом.
Схватил за подбородок и заставил повернуться в его сторону. Почти вышел из нее, и снова вонзился. Резко, мощно, грубо. Хотел выдолбить этого смазливого голубоглазого козла из ее тела… пусть даже членом.
И тут она очнулась. Будто только поняла, что он с ней делал.
Хватов заметил, как ее лицо приобрело осмысленное выражение, как она впилась в него взглядом.
— Слезь с меня! — тут же затребовала, уперев кулачки ему в грудь.
— Главное — вовремя! — зло оскалился Данил.
Покрепче взялся за ее бедра и в несколько ударов довел дело до желанной развязки. Излил теплое семя ей на живот и только после этого выпустил Милову из-под себя.
Секунда, и ее из гостиной как ветром сдуло.
Умчалась в ванную.
Не показывалась долго, слишком долго. Хватов успел привести себя в порядок, позвонить оставленному за дверью телохранителю, спросить, точно ли ушел Левицкий.
