Стащил с Белоснежки кроссовки, джинсы. С удивлением отметил, что она надела футболку наизнанку и носки разного цвета. Стащил и их, оставил лишь трусики с бюстгальтером.
Рассудил просто: она ведь может проснуться и в процессе. Проделал дорожку из поцелуев от ее шеи к самой кромке трусиков, сжал в руках ее грудь, но даже после этого Слада не проснулась. Наоборот, поежилась, словно тепла Хватова ей было недостаточно. Отвернулась от него, снова свернулась калачиком, прямо как в машине. Данилу ничего не оставалось, кроме как укрыть драгоценную девочку теплым одеялом.
«Пьяная, что ли?» — подумалось ему."
"Если да, он ей завтра задаст такую трепку, что она к спиртному даже не прикоснется. Слада увлекаться этим делом ни в коем случае не должна.
Он приблизился к ее лицу, сделал глубокий вдох.
Нет, алкоголем не пахло, лишь мятной зубной пастой, которую она, кстати, даже не потрудилась вытереть со щеки.
«М-да… Похоже, Слада не Белоснежка, а Спящая царевна… Это же надо, какой здоровый сон».
Хватов стащил с себя одежду, прилег под то же одеяло, положил голову на подушку рядом с ней.
Уперся мгновенно вставшим членом в одетую в трусики девичью попу и попытался уснуть. Только как тут уснешь?
— Потрахался, называется… — прорычал тихонько.
Первое, что он сделает завтра утром, — возьмет ее.
Глава 30. Утренние приятности
«Гребаных семь утра…» — мысленно ругался Данил.
Уже семь утра, а дорогая гостья и не думала просыпаться. Похоже, ей плевать, что не у себя дома сны смотрит, а у него в постели. Для Хватова последние три часа были сущей пыткой.
Заснуть рядом с Белоснежкой он так и не смог: лежал, то закрывая глаза, то вглядываясь в потолок.
Вот если бы она одарила его лаской…
Удовлетворенный и снявший стресс Хватов — идеальная кандидатура на роль жертвы Морфея. Но никакого удовлетворения он не получил! Разве что только моральное — держать в руках спящую Милову было приятно.
Данил не раз и не два прижался губами к ее лбу, щекам, макушке. Еле справился с соблазном зацеловать всю. Ничего, он обязательно воплотит эту мечту в жизнь, когда прекрасная дева изволит открыть глаза.
«Семь тридцать…» — Хватов уже начал скрежетать зубами.
Неимоверным усилием воли заставил себя успокоиться.
Ненадолго забылся сном, но в полдевятого ему начали звонить по работе. И плевать, что суббота…
Оставил Белоснежку нежиться в постели, сам поднялся, принял душ. Проигнорировал сообщение домработницы о приготовленном завтраке. Он позавтракает позже — вместе с гостьей.
