— Никак не могла заснуть, и тут вы позвонили…
Как только она это сказала, всё встало на свои места.
— Про снотворное могла бы сказать и по телефону. Больше не пей эту дрянь! — скомандовал Хватов. — И прекрати мне выкать. Договорились уже.
— Х-хорошо… — судорожно выдохнула Белоснежка.
Данил обнял ее, прижал к себе.
— А теперь расслабься и дай мне то, что я хочу.
— Прямо сейчас?
— Прямо сразу… — Хватов красноречиво потерся членом о ее чувствительное местечко. Скомандовал: — Поцелуй меня!
И она поцеловала… Не так сладко, как пару минут назад, но вполне приемлемо.
Данил не стал торопить события, изучил губами ее шею, плечи, дал привыкнуть к тому, что она с ним, под ним, морально принять то, что между ними неизбежно произойдет. Захотеть его, в конце концов…"
"Но слишком долго продолжать прелюдию не смог. Через несколько минут он уже натягивал на член резинку, а потом с упоением всовывал его в Белоснежку. Едва оказался в драгоценной девочке, захотелось застонать в голос, так ему было в ней хорошо.
В этот раз он брал ее без особенных нежностей. Входил резко, на полную длину, чтобы Слада прочувствовала каждый сантиметр его плоти. Пусть привыкает к его ритму, к тому, как он любит этим заниматься.
Но и слишком агрессивен с ней не был. Всё же Слада — девушка нежная, маленькая и узкая, ранить ее он не хотел.
Данила буквально вело от удовольствия. Мозг отключился, а ощущения обострились в пять раз, в десять… Он с удовольствием вдалбливался в сладкую девочку, раз за разом стараясь не кончить тут же, хоть немного продлить сладкую пытку.
Старался до тех пор, пока не увидел на лице Белоснежки му́ку. Снова он в эйфории, а она смотрела куда-то в сторону, с силой закусив губу. И никакого оргазма…
Он бурно кончил, а она вытерпела.
Вроде бы и сделала всё, как он сказал. Послушно раздвинула ноги, обняла за шею, даже пыталась целоваться с ним в процессе. И что? И ничего.
После секса Хватов почувствовал себя так, словно ему жестко недодали.
Обделили. Пожадничали.
Хотелось, чтобы она кричала его имя, царапала его спину, извивалась под ним и требовала еще… Вместо этого Белоснежка просто послушно под ним лежала. Словно ей было всё равно, кто сверху. Он? Его водитель? Его телохранитель? Ее недожених?
Стопроцентно со своим женихом Милова вела себя в постели совсем по-другому.
Едва Хватов вспомнил того упыря с наглой мордой, как слишком сильно сжал Сладу.
