И вряд ли Хватов им пользовался, поскольку шнур до сих пор был связан специальной проволокой, как обычно бывает со шнурами электроприборов, когда их только достаешь из коробки. С левого боку от зеркала висел халат — такой же розовый, как и зубная щетка. Пушистые полотенца того же цвета…
Кто-то позаботился, чтобы Слада почувствовала себя здесь удобно. И этот кто-то — Хватов.
«Он купил всё это для меня?» — засел в мозгу вопрос.
На какую-то секунду Сладе стало приятно, что шеф о ней подумал, побеспокоился, пусть и в такой необычной манере, ведь совсем не ожидала.
Даже представила, как он выбирал для нее все эти красивые вещи.
Левицкий, например, две недели не мог купить Сладе подходящую зубную пасту, что весьма раздражало. Ну не в состоянии он был запомнить, что у нее от вкуса его пасты оскомина. А тут такая забота от совершенно чужого человека, который к тому же относился к ней как к резиновому секс-тренажеру… Именно так она себя чувствовала в его объятиях."
"«Разве такой человек будет заботиться о том, чтобы у меня после умывания не сохла кожа лица? Вот уж вряд ли!» — тут же решила Слада.
Оглядела женские вещички и одернула себя: зачем Хватову так беспокоиться именно о ней? Наверное, просто приказал прислуге приобрести всё необходимое, и только. Может быть, это вообще стандартный набор для его любовниц, и домработница покупает необходимое даже без его напоминания.
Глупо предполагать, что это именно к ней здесь какое-то особое отношение.
Еще глупее было представить Хватова шатающимся по женскому отделу супермаркета.
«Дурочка ты, Милова…» — отругала она себя.
Радовало одно — сладкое слово «свободна»!
Еще только полдень, впереди целый день. Она сможет провести его дома, как ей заблагорассудится. Свой долг перед Хватовым она выполнила.
Слада поморщилась, вспоминая, каким образом сегодня проснулась.
Она плыла между сном и явью, не в состоянии даже пошевелить рукой. И вот кто-то стал ее трогать будто бы наяву, а она ровным счетом не могла с этим ничего поделать.
Как в жутком кошмаре, когда ты становишься жертвой какого-нибудь садиста. Сладе стоило огромных усилий разлепить глаза, а когда ей это наконец-то удалось, кошмар будто ожил. Вот он, Хватов, сжимает ее и собирается заняться с ней сексом без разрешения. Ему плевать, хочет ли она его и как себя чувствует. Главное — он хочет. И прямо как во сне, Слада совершенно ничего не могла сделать, чтобы его остановить.
Нет у нее такого права — его останавливать.
