Голый завтрак

Он принимается тыкать пальцем в кнопки щита управления… Парус падает, весла втягиваются в корпус.

– И включите благовоние, что ли? Против ветра канал воняет.

Мистер Хислоп нажимает еще одну кнопку, и барку окутывает густое благоуханное облако. У Эй-Джея начинается приступ кашля…

– Врубайте вентиляторы! – орет он. – Я задыхаюсь!

Мистер Хислоп откашливается в носовой платок. Он нажимает кнопку. Вентиляторы с жужжанием разгоняют амброзию. Эй-Джей поднимается на возвышение и удобно устраивается у штурвала.

– Контакт! – Барка начинает вибрировать.

 – Аванти, черт побери! – орет Эй-Джей, барка со страшной скоростью отчаливает поперек канала, опрокидывает полные туристов гондолы, проходит в нескольких дюймах от мотоскафи, поворачивает то к одному берегу, то к другому (окатывая тротуары и поливая прохожих кильватерной волной), в щепки разносит флотилию пришвартованных гондол и наконец, врезавшись в пирс, кругами уносится на середину канала… Из пробоины в корпусе бьет столб воды в шесть футов высотой.

– Поставьте людей к помпам, мистер Хислоп! Судно черпнуло воды.

Барка внезапно накреняется, выбрасывая Эй-Джея в канал.

– Покинуть судно, черт побери! Спасайся кто может!

Затемнение под мелодию мамбо.

Торжественное открытие «Эскуэла Амиго», школы для мальчиков-правонарушителей латиноамериканского происхождения, построенной на пожертвования Эй-Джея; присутствуют преподавательский состав и пресса. Эй-Джей, пошатываясь, поднимается на трибуну, задрапированную американскими флагами.

– Говоря бессмертными словами отца Фланегана, такого явления, как плохой мальчик, не существует… А где статуи, черт побери?

СПЕЦИАЛИСТ: Вам прямо сейчас?

ЭЙ-ДЖЕЙ: Зачем же я, по-вашему, сюда явился, черт подери? Я что, должен открывать треклятую статую заочно?

Перед трибуной устанавливают статую, которую привез на буксире тягач. Эй-Джей нажимает кнопку. Под трибуной включаются турбины, и их шум нарастает до оглушительного жалобного воя. Ветром сдувает со статуи красную бархатную драпировку.

В ней запутываются преподаватели, сидящие в первом ряду… Зрителей окутывают клубы пыли и строительного мусора. Сирены постепенно затихают. Преподаватели освобождаются от драпировки… Все молча, затаив дыхание, смотрят на статую.

ОТЕЦ ГОНСАЛЕС: Матерь Божья!

КОРРЕСПОНДЕНТ «ТАЙМ»: Просто не верится.

«ДЕЙЛИ НЬЮС»: Весьма пикантно.

Хоровой свист мальчиков.

Эй-Джей резко наклоняется вперед и разбивает об упругие ягодицы мальчика бутылку шампанского.