Голый завтрак

Клем и Джоди, парочка старомодных водевильных чечеточников, выдают себя за русских агентов, чье единственное задание – представлять США в невыгодном свете. Когда в Индонезии их арестовали за содомию, Клем сказал судебному следователю:

– Да откуда тут взяться педерастии? Разве ж эти узкоглазые до нее додумаются?

В Либерию они заявились в черных стетсонах и красных подтяжках:

– Короче, подстрелил я того старого ниггера, а он возьми да и шлепнись на бок, только нога и дергается.

– Ага, но ты хоть раз ниггера сжигал?

Они то и дело разгуливают по бидонвилям, попыхивая огромными сигарами:

– Хорошо бы пригнать сюда пару-тройку бульдозеров, Джоди.

За ними всюду ходят толпы болезненно впечатлительных обывателей, надеющихся стать свидетелями какого-нибудь непревзойденного американского произвола.

– Тридцать лет в шоу-бизнесе и ни разу не выступал с подобным номером. Я должен выселить всех из бидонвиля, вмазаться героином, обоссать Черный Камень, прокричать с минарета призыв к молитве, надев свой костюм борова, отменить Ленд-лиз, а заодно еще и поебаться в жопу… Что я вам, спрут, что ли? – жалуется Клем.

Они замышляют похитить при помощи вертолета Черный Камень и поставить на его место свинарник с боровами, обученными издевательски улюлюкать при появлении паломников.

– Мы пытаемся научить этих визгливых ублюдков петь «Слава трехцветному флагу», но пока никак не выходит…

– Насчет той пшеницы мы связались в Панаме с Али Вонгом Чапультепеком, он уверяет нас, что это дерьмо высшего сорта, мол, один финский шкипер помирает в местном бардаке и оставляет весь корабельный груз мадам… «Она была мне как мать», – говорит он, и это были его последние слова… Короче, мы честь по чести откупаем товар у этой старой манды.

– Героин, кстати, будь здоров. Вполне приличный алеппский героинчик.

– Да и молочного сахара как раз хватило, чтоб она не окочурилась.

– Ладно уж, дареному коню в жопу не смотрят.

– А правда, что, добравшись до республики Хасан, вы устроили банкет в честь Каида, где подавали кускус, приготовленный из этой пшеницы?

– Чистая правда. И знаете, эти типы так обкурились марихуаной, что в разгар банкета все очумели… Я-то лично употреблял только хлеб с молоком… язва, знаете ли.

– Короче, все начинают метаться и орать, что они в огне, а наутро большинство помирают.

– А остальные – на следующее утро.