Голый завтрак

А вонь просто с ног сшибает – того и гляди шлепнешься на свою злосчастную задницу. Попробуйте, прогуляйтесь в районе порта.

– Я этого ни за что не сделаю! – проскрипел Марви.

В Зоне, дабы не потерять положение в обществе, ни в коем случае не следует прикасаться и даже близко подходить к тому, что продаешь. Сделать это – значит возбудить подозрения в розничной торговле, то есть в том, что ты – обычный разносчик. Большая часть товаров продается в Зоне через уличных разносчиков.

– Зачем вы мне все это рассказываете? Это же просто омерзительно! Пускай об этом заботятся розничные торговцы.

– Ну у вас-то все в лучшем виде, ребята, вам-то это с рук сойдет. А мне приходится думать о своей репутации… Тут будет отчего поволноваться.

– Вали-ка ты обратно на свой Остров, пока он не пал! Мы помним, как в туалетах на Площади ты торговал вразнос своей лиловой жопой по пять песет.

– И охотников тоже было не много, – вставил Лейф. Он произнес «тозе». Этого упоминания о своем островном происхождении Экспедитор вынести уже не смог… Он начал гордо выпрямляться, готовясь перевоплотиться в самого невозмутимого из английских аристократов и ледяным тоном произнести сжатую «сокрушительную речь», но взамен с языка у него сорвалось скулежное, визгливое рычание побитого пса.

При свете добела накаленной ненависти стало видным его дооперационное лицо… Он принялся изрыгать проклятия на островном диалекте с его жуткими сдавленными, гортанными звуками.

Все островитяне утверждают, что не знают этого диалекта, а то и наотрез отрицают его существование.

«Мы есть брита-анские, – говорят они. – Мы не иметь никакой проклятый дееалект».

В уголках рта у Экспедитора выступила пена. Он выплевывал шарики слюны, напоминавшие кусочки ваты. Зеленым облаком его обволокло зловоние материализовавшейся низости. От страха у Марви с Лейфом задрожали коленки.

Они дружно удирают, скрываясь в дымке, которая вьется над Зоной в зимние месяцы, как над холодными турецкими банями.

Карл Питерсон обнаружил у себя в ящике повестку с требованием в десять часов явиться к доктору Бенвею в Министерство душевной гигиены и профилактики…

«С чего это вдруг им что-то от меня понадобилось? – раздраженно подумал он… – Скорее всего, ошибка».

Но он знал, что они не совершают ошибок… И, конечно, никогда не ошибаются личностью…

Карлу и в голову бы не пришло пренебречь вызовом, даже если бы неявка и не влекла за собой никакого наказания… Свободия была государством всеобщего благоденствия.