Голый завтрак

Я сунул пистолет за пояс и, надев на ходу пиджак, вышел в коридор.

Я услышал, как, пыхтя, бегут вверх по лестнице портье с коридорным. Спустившись на лифте самообслуживания, я вышел на улицу через пустой вестибюль.

Был прекрасный день бабьего лета. Я знал, что шансов у меня немного, но любой шанс лучше никакого, лучше, чем стать объектом экспериментов с СТ (6), что бы там эти буквы ни значили.

Надо было как можно скорее запастись джанком. Вместе с аэропортами, вокзалами и автобусными станциями они наверняка собирались перекрыть все джанковые районы и каналы.

– Слушай, Ник, – сказал я, – я уезжаю из города. Нужна унция героина. Можешь сделать прямо сейчас?

Мы шли по Четвертой улице. Казалось, голос Ника дрейфует в мое сознание из какого-то неопределенного места. Жутковатый бестелесный голос.

– Да, кажется, могу. Придется слетать на окраину.

– Можно взять такси.

– Ладно, но к этому малому я тебя привести не могу, ты же понимаешь.

Мы ехали в такси на север. Ник говорил своим монотонным безжизненным голосом.

– Берем тут на днях какую-то странную наркоту. Не то чтобы слабую… Даже не знаю… Какую-то не такую. Может, они фуфлят каким-то синтетическим говном… Карамельками «Долли» или чем-то в этом роде…

– А?.. Но там, куда я тебя везу, все в лучшем виде. Товар что надо, лучший в городе, насколько я знаю… Останови здесь.

– Быстрее, пожалуйста, – сказал я.

– Минут десять, не больше, если только товар не кончился, а тогда ему придется слетать… лучше посиди вон там и выпей чашку кофе… Район стремный.

Я сел у стойки, заказал кофе и ткнул пальцем в сдобное пирожное в пластиковой упаковке. Обмакнув черствое резиновое пирожное в кофе, я принялся молиться, чтобы хоть на этот раз, пожалуйста, Господи, пусть он принесет сейчас, пусть не скажет, вернувшись, что у человека кончился товар и ему придется слетать в ИстОрандж или Гринпойнт.

Ну вот он вернулся и встал у меня за спиной. Я посмотрел на него, боясь спросить. Странно, подумал я, вот сижу я тут, и у меня, наверно, один шанс из ста прожить ближайшие двадцать четыре часа – я решил не сдаваться и не проводить ближайшие три-четыре месяца в зале ожидания смерти. И все-таки я беспокоился насчет покупки джанка. Но у меня оставалось всего доз на пять, а без джанка я был бы парализован… Ник кивнул.

– Здесь не отдавай, – сказал я.