Голый завтрак

Старый гомик ерзает на известняковой скамейке в парке Чапультепек, когда мимо, обняв друг друга за бока и шеи, идут юные индейцы, и пытается напрячь свою умирающую плоть в попытке овладеть юношескими ягодицами и бедрами, тугими яйцами и хуями, способными пускать мощные струи.

Марк и Джонни сидят лицом к лицу в вибрационном кресле, Джонни насажен на член Марка.

– Все готово, Джонни?

Марк щелкает выключателем, и кресло начинает вибрировать… Марк запрокидывает голову и снизу смотрит на Джонни, лицо его бесстрастно, взгляд, устремленный на лицо Джонни, холоден и насмешлив… Джонни пронзительно кричит и хнычет… Его лицо распадается на отдельные черты, словно расплавленное изнутри… Джонни вопит, как мандрагора, теряет сознание, когда бьет струей его сперма, и падает на тело Марка – отрубившийся ангел.

Марк рассеянно похлопывает Джонни по плечу… Помещение, напоминающее спортзал… Пенорезиновый пол покрыт белым шелком… Одна стена сплошь стеклянная… Восходящее солнце заливает помещение розовым светом. Мэри и Марк, идущие по бокам, вводят Джонни со связанными руками. При виде виселицы Джонни обмяк с громким «О-о-о-ох!», едва не достав подбородком до хуя, у него подгибаются коленки. Почти вертикальная струя спермы изгибается дугой перед самым его лицом. Марк и Мэри вдруг возбуждаются и теряют терпение… они заталкивают Джонни на помост виселицы, заваленный заношенными суспензориями и спортивными свитерами. Марк поправляет петлю.

– Ну вот, все готово. – Марк собирается столкнуть Джонни с помоста.

Мэри: «Нет, давай я». Она сплетает пальцы на ягодицах Джонни, прижимается к нему лбом, с улыбкой смотрит ему в глаза и, попятившись, стаскивает его с платформы в пустоту… Его лицо наливается кровью… Марк резко протягивает руки вверх и ломает Джонни шею… звук такой, точно сломалась палка, завернутая в мокрое полотенце.

По телу Джонни пробегает дрожь… одна ступня подергивается, как пойманная птица… Марк повис на перекладине турника и, изображая судороги Джонни, закрывает глаза и высовывает язык… Хуй Джонни резко встает, Мэри заправляет его себе в пизду, трется о тело Джонни, извиваясь в плавном танце живота, стонет и визжит от наслаждения… по телу ее течет пот, волосы мокрыми прядями спадают на лицо. «Срежь его, Марк!» – кричит она.