Голый завтрак

Существование данной проблемы не застало нас врасплох, и потребности наших избирателей не выходят у нас из головы, поселившись там навсегда, да и кто может расторгнуть договор об аренде синапсов, заключенный на девяносто девять лет?

Очередной эпизод из приключений Клема Снайда, Частного Засранца:

– Захожу я, значит, в тошниловку, а у стойки сидит одна шлюха женского пола, вот я и думаю: «Боже мой, да ты стала прямо шикарной бабенкой».

Я к тому, что вроде бы видел раньше эту манду. Короче, сперва я на нее ноль внимания, потом гляжу, она сводит ноги вместе, задирает их себе за голову, наклоняется и начинает подмываться собственными соплями да козявками, да так, что и у покойника встал бы.

Айрис – наполовину китаянка, наполовину негритянка, пристрастившаяся к дигидрооксигероину, – делает себе укол каждые пятнадцать минут, причем забывает об иглах и пипетках, которые торчат на ее теле повсюду.

Иглы ржавеют в ее иссохшей плоти, которая кое-где уже накрепко срослась с суставами, отчего образовались гладкие буро-зеленые жировики. Перед ней на столе стоит самовар с чаем и большая двадцатифунтовая корзина бурого сахара. Никто никогда не видел, чтобы она питалась чем-нибудь другим. Только перед самым уколом она слышит, что ей говорят, или говорит сама. В этом случае она попросту излагает скучные факты, имеющие отношение к ее собственной персоне.

– У меня жопа закупоривается.

– У меня в пизде жуткие зеленые выделения.

Айрис – одна из научных разработок Бенвея.

– Человеческий организм может работать на одном сахаре, черт возьми… Насколько мне известно, кое-кто из моих ученых коллег, которые пытаются преуменьшить значение моего гениального труда, утверждает, что я тайно подмешиваю в сахар Айрис витамины и белки… Я бросаю вызов этим безымянным задницам, пускай выползут из своих сортиров и сделают выборочный анализ сахара Айрис и ее чая.

Айрис – здоровая американская пизда. Я категорически отрицаю, что она питается спермой.