С одной стороны, я рад, скоро я буду не один в этом мире, а с другой… Погибнет много разумных, пока мы уничтожим тьму. Слишком расслабились в столице, не видели, что творится на окраинных землях.
Нет, ещё не пришло время говорить ей, кто я, поэтому сжал зубы и терпел голод, желание и сдерживал дракона, который, кажется, уже совсем проснулся и требовал свою пару под бок.
День прошел, как все предыдущие. Я тренировал мальчишку, который уже снял глиняную защиту с руки, общался с садовником и конюхом, ел вкусные пирожки Роньи, которыми она потчевала всех, кто оказывался рядом с кухней.
Для неё все мы слишком худы, поэтому кормила словно в последний раз. Это трогало: давно обо мне не заботились просто так, потому что хотели, а не для того, чтобы получить что-то взамен.
Вечером я собирался, как всегда, подразнить Альрину на своем медитативном месте, но суровая действительность влезла в мои планы совершенно неожиданно."
"Тьму я почувствовал ещё до того, как услышал крик Ранира.
Внутри всё заледенело от страха за жену, за тех, кто тут живёт. Пусть знал я их всего несколько дней, но успел привязаться. Даже Триша жаль, хоть и бесил он меня неимоверно. Я ускорился, уже бегом понёсся на крик конюха и столкнулся с бежавшей к конюшням женой.
— Альрина, быстро в дом.
Огромные глаза на бледном лице, которое, казалось, поблескивало магией в сумрачном свете.
Но стоило мне приказать ей, как лицо приняло холодное выражение, пухлые губы сжались в полоску, а взгляд блеснул упрямством.
— Ты повторяешься, Хорт. Я на своей земле, и мне не нужна твоя помощь.
Я не стал с ней спорить, постарался, чтобы она не вылезала вперед, и пошёл в сторону конюшен.
Ранир стоял спиной к деннику, в котором бились от испуга лошади, рукой он зажимал бок, который быстро намокал от крови, а на него наступала чёрная угловатая фигура.
— Мать честная! — вскрикнула Альрина и с силой, которую не ожидаешь от такого хрупкого тела, оттолкнула меня.
— Да уйди же ты в сторону!
Я поддался её голосу, что-то было в нём такое, что заставило моё тело отодвинуться и пропустить девушку вперёд… Я превратился из защитника в зрителя, сжимая от злости кулаки.
Моего меча со мной не было, огонь тут принесёт больше плохого, чем хорошего. Одно дело не сдерживаться в деревеньке, когда все жители погибли, и совсем другое, когда кругом живые и огонь мог навредить им быстрее, чем тёмные твари.
