Документ как-то почувствовал, что я не Альрина, но, видимо, у нас есть что-то общее. Терра на местном драконьем — земля, я Землякова, странное совпадение.
Может, кто-то из моих предков был из этого мира? Раз они знают, что существуют другие миры. Ох, хватит, Ирина, ты сейчас до чего-нибудь додумаешься. Главное, что земли меня признали, и, надеюсь, впустят в поместье. Даже думать не хотелось о том, что будет по-другому.
До поместья ехали где-то полчаса, дорога была заросшей, и Ратье приходилось выходить и расчищать нам путь, скашивая кустики и сухую траву.
Кстати, зим тут, как таковых не было, несколько месяцев дождей, после которых наступала весна и лето, потом сбор урожая и опять дожди.
И странно, что земли, по которым я проезжала, были похожи на пустыни, с чахлыми кустиками, ведь сезон дождей только закончился и, по сути, сейчас весна.
Зато тут, на моих землях… Как приятно так думать… Тут всё зелено. Сколько ещё нужно всего узнать, чтобы не попадать впросак...
Я выдохнула напряжение и растянула свое тепло вокруг кареты.
Я заметила, что радиус действия моей магии заметно расширился, значит, нечего филонить, качай магию, Ириша.
Имара неразговорчивая, так что поспрашиваю пока Мирию.
— Тётенька Альрина, после смерти мамы, — на глазах девочки накатились слёзки, — нас к себе её подруга взяла, но долго мы там не прожили, приехала женщина страшная и нас забрала. Мы с ней жили в большом доме. Она сказала, что это ты её наняла. Но потом все стало плохо.
Госпожа Сарма нас не кормила, закрывала в доме и уходила на весь день, а бывало и на два. А потом через какое-то время мы поехали с ней сюда. Долго ехали. Голодно было, госпожа Сарма сама селилась в таверны, а мы спали на конюшнях. А там сыро, Тревор заболел, а я нет, я живучая, — девочка показала на бледные коготки, — у меня чуть-чуть магии есть, вот и живучая.
— И куда делась эта Сарма? — спросила я её.
Было больно слушать рассказ девочки. это сколько они пережили, пока их тётка дурью маялась…
— Она думала, что мы в поместье жить будем, а как поместье нас не пустило, так и бросила нас, сказала, что в таверне жить не нанималась и что денег ей мало за нас дали.
Она нас Михе продала в услужение, а сама к барону этому главному уехала жить.
Имара вскрикнула и прижала ладошку к губам, потом погладила по голове Мирию и, увидев, что я на неё смотрю, тут же спрятала руку и отвернулась к окну. Всё же странная она.
Я кивнула Мирии.
