* * *"
"Мной завладела апатия, какой я не знала никогда прежде. Наверное, что-то подобное испытывает человек, которого уносит в открытый океан и который осознает, что ему уже не выплыть. Все было против нашего с Боунсом союза. И звезды, и Судьба, и Господь. И слова, сказанные Фионой, намертво застряли в моем мозгу: «Он все равно не сможет простить», «он не сероглазый всепрощающий ангел»…
Моя психическая энергия наконец иссякла, и я внезапно провалилась в сон. Голова отяжелела и откинулась на спинку кресла. Пространство коридора клиники налилось темнотой.
Моя рука свесилась с подлокотника, и к ней кто-то прикоснулся. Кто-то сжал мою ладонь…
– Мам? – возникает рядом Пикси.
К моей другой руке прикасается Оливия – точная копия Оушена, только крошечная. Только глаза темные, не как у отца.
– Почему ты такая тихая? – спрашивает Пикси.
– Мне больно.
– Если поцеловать больное место, то боль уйдет. Где болит?
– Внутри, – вздыхаю я.
– Внутри – это где? В животе?
– Не знаю, наверное, – вяло улыбаюсь я, прикасаясь к ее щеке.
– Тогда я поцелую тебя в живот. Только не смейся…
Я чувствую лицо Пикси, прижимающееся к моему животу, и обхватывающие меня ручонки.
– Все еще болит?
– Уже гораздо меньше.
– У тебя такой большой синяк на шее, – хмурится Оливия. – Кто на тебя напал?
– Ужасное чудовище.
– Ты должна была позвать папу. Он бы убил чудовище. Он может убить любое чудовище на свете!
– Злая колдунья не позволила мне…
– Он и колдунью может убить, – говорит Оливия, сдвинув крохотные бровки.
– Я не хочу, чтобы он убивал.
Справлюсь сама. Колдунье надоест меня мучить, чудовища спрячутся в свои пещеры, синяки пройдут. И скоро у меня будет замок на берегу океана, где я спрячусь и где больше никто меня не обидит.
– Возьми меня с собой, – просит Пикси. – Хочу жить с тобой в этом замке.
– И я тоже, – говорит Оливия. – Нам будет хорошо вместе.
Девочки стоят рядом со мной, объятые сиянием. В ручке Оливии – маленькая оливковая веточка. В кулачке Пикси – свежий, ярко-розовый цветок кувшинки. И откуда-то льется музыка.
Такая, от которой мне не больно. И в этот момент я внезапно различаю натянутую в темноте нить. Она выведет меня из подземелья на свет, если только я не выпущу ее из рук.
А я не выпущу.
* * *– Скай? – тормошит меня кто-то. – Привет… Открыв глаза, я вижу склоненное надо мной лицо Кэтрин.
– Я получила новые указания от Лилит. Она сказала, что ты хочешь присутствовать при утилизации материала? Идем…
– Кэтрин, подожди, – останавливаю я лаборантку.
