Бегать, лаять, писять и какать. И закапывать какашки в песок. И, может быть, есть водоросли. И дохлых крабов. Ты с нами?
Смех вырвался наружу быстрее, чем я его успела сдержать. Я оглянулась: Боунс стоял в лучах заходящего солнца с вопрошающе вздернутым подбородком.
– Идем. Искупаешься в океане, поскачешь передо мной в купальнике, потом наденешь эту свою пижамку с овечками…
– С одним условием. Если это отверстие на твоем лице закроется и больше не будет открываться. Жди, возьму кофту.
Мне нужно сбежать из этого дома хотя бы на некоторое время.
Оставив открытыми окна и двери, чтобы развеялись порожденные музыкой призраки.
Когда я переоделась и снова вышла на улицу, Боунс с «парнями» уже поджидал меня в своей машине у моих ворот.
– Я думала, мы прогуляемся.
– Отсюда полчаса до пляжа. Не думаю, что ты способна на такие подвиги.
– Ты не представляешь, на что я способна.
– Поговорим, когда тебя перестанет шатать. А сейчас прикрой это прелестное отверстие на твоем лице и садись рядом, – благодушно сказал он, хлопая рукой по обтянутому кожей сиденью.
И я подчинилась. Боунс-начальник. За этим стоило понаблюдать. Он весьма органично выглядел в своем амплуа разбитного дуралея, но, как оказалось, командовать тоже умел. Интересно, чем он занимается в жизни, помимо громких вечеринок и секса с шестнадцатилетними подростками?
Воспоминание о девочке, которая сегодня рано утром покинула его дом, снова отправило мое настроение в нокаут. Почти всю дорогу до пляжа я молчала.
Как только Боунс заглушил мотор машины, я открыла дверцу и опустила ноги в песок.
Сразу за дорогой тянулся живописный каменистый берег. Каменные россыпи, пучки желтеющей травы и – сколько хватало глаз – спокойный светло-синий, присыпанный солнечной пыльцой океан.
– Кто та девочка, которая сегодня утром вышла из твоего дома? – спрашиваю я, решив не откладывать этот вопрос на потом."
"– А что? – интересуется Боунс и принимается подбрасывать теннисный мяч. Собаки тут же словно с ума посходили.
– Ты с ней спишь? – прямо спрашиваю я.
– Ты такая грозная, когда хмуришься.
– Я хочу услышать от тебя конкретный ответ.
– Не думаю, что он тебе понравится, – ухмыляется Боунс.
– Нет… – зажмуриваюсь я.
И все мгновенно словно блекнет. Песок становится холодным и колючим, воздух – пыльным, прибой – отвратительно грязным, с тиной и щепками. Лай собак делается невыносимым, а Боунс – просто омерзительным.
– Отвези меня домой.
– Парни еще не покакали.
