А я-то думала, что дьявол – это злобный краснолицый карлик, цокающий копытами и нашептывающий маньякам списки будущих жертв.
– Дьявол слишком искушен для такой простой работы. Он не там, где злодей совершает преступление. Он там, где мужчина изменяет своей возлюбленной, где мать избивает своего ребенка, где правитель обрекает на нищету свой народ. Вот где дьяволу настоящее веселье.
– Тебе нужно было стать проповедником, Боунс, – сказала я, подбираясь к его запястью. – Предупреждать невинных о вирусной природе зла.
– Невинных нет, – заметил Боунс и, как только мои пальцы коснулись его запястья, поймал мою ладонь. – Хотя некоторые умеют чертовски хорошо маскироваться под овечек.
Я испуганно подняла глаза, но он смотрел на меня с мягкой улыбкой. Это просто шутка, не намек. Он не может знать, кто я на самом деле.
– Взять хотя бы тебя. Ты ведешь себя как типичная недотрога. Отличница из семьи добросовестных прихожан с мамой-тираншей. Краснеешь от пошлых шуток, хмуришься, даже не пытаешься подкатить ко мне.
Та ночь, когда ты чуть не сорвала с меня футболку, не в счет. Ты не похожа на бойкую официантку, впаривающую клиентам два стакана пива по цене одного. Ты больше смахиваешь на инструкторшу по йоге, усмиряющую плоть и дух. Я бы вообще поставил на то, что ты девственница, если бы не знал, как ты целуешься.
Он сжал мою ладонь и положил себе на грудь. Прямо на текст ирландской молитвы.
– Могу поспорить, у тебя даже имя как у святоши.
Мария? Анджелина? Агнесса?
По моей спине пробежал холодок. В точку, Боунс. Меня зовут Небо.
Я чувствовала ладонью его сердцебиение.
– Святоша? – переспросила я. – О чем ты говоришь? Я знакома с тобой всего два дня, но это не мешает мне сидеть на тебе, полуголом, верхом и водить ладошками по твоим соскам.
– Пока на нас обоих шорты, все это так же невинно, как игра в шахматы на шахматном турнире.
Толку от шорт, кстати, было не много. Я чувствовала тепло его бедер через ткань.
Чувствовала его тело, которое, как мне казалось, было натянуто как пружина. Его силу. Его напряжение. Что бы он мог сделать со мной, если бы захотел? Да все что угодно…
– Боунс, если бы на шахматном турнире кто-то из игроков смотрел на другого так, как смотришь ты на меня сейчас, то турнир следовало бы сразу прервать, а помещение освободить и проветрить от феромонов.
– Заметь, не я это сказал.
– Что именно?
– Что мы оба сейчас на взводе.
