Гончие смерти

Первоход медленно поднял лицо к небу.

– Я был там, – тихо произнес он. – В других мирах.

– Этого не было, – возразила травница.

– Было. – Глеб снова облизнул потрескавшиеся губы и поморщился. – Я видел демонов… И ангелов… Я плохо помню, но… когда-нибудь я вспомню все.

Глеб опустил взгляд, выпростал из-под одеяла руки и медленно, с усилием поднес их к лицу.

– А я сильно отощал… Что у меня с лицом? Я действительно похож на упыря?

Уголки губ Лесаны слегка приподнялись, будто она хотела улыбнуться, но в последний миг остановила себя.

– Мне ты не кажешься страшным, – сказала она спокойно и мягко.

– Но красавцем меня тоже не назовешь, верно? – Глеб усмехнулся. – Ладно. – Он помолчал, восстанавливая силы, а потом попросил: – Расскажи мне обо всем.

– Что ты хочешь знать? – спросила Лесана.

– Кто ты? Откуда взялась?

– Я расскажу, но не теперь. Я слишком сильно устала, Первоход. У меня был тяжелый день.

– Тяжелый день? – Глеб вяло хмыкнул. – У меня были тяжелые три года.

И он снова обессиленно прикрыл глаза.

Вскоре вернулся Хлопуша с котелком, полным родниковой воды.

– Ну, как он? – спросил здоровяк, тревожно взглянув на Глеба.

– Плохо. Боюсь, Первоход так слаб, что не вынесет пути. Надо подождать.

Хлопуша озадаченно поскреб пятерней в затылке.

– Ну, дела. И сколько ж нам ждать?

– Не знаю. Тело его было немощно и последние свои силы отдало сражению с охоронцами Мории. Жизнь в нем едва теплится.

– Вот леший, – проворчал здоровяк.

– О еде не тревожься, – успокоила его Лесана. – Я пойду в лес и наберу кореньев.

– Кореньев? – Хлопуша поморщился и брезгливо сплюнул на землю. – Нешто я кабан, чтобы жрать лесные коренья? Вот что я тебе скажу, милая: ты оставайся подле Первохода, а я добуду дичи.

Лесана прищурила серые, дымчатые глаза.

– Уверен, что добудешь?

– Уверен. Коли не добуду, разрешу тебе сварить из меня суп, и даже сам сяду задом в котел.

Лесана усмехнулась.

– Ловлю тебя на слове.

* * *Когда Хлопуша вернулся с охоты, солнце уже четыре часа как перевалило через полдень и стремительно катилось к западу. Первоход лежал на куче елового лапника, накрытый курткой Лесаны и заваленный сверху большими кусками сухого мха. Голова его покоилась на коленях девушки, и она медленно и задумчиво гладила его рукою по длинным, седым, спутавшимся волосам.