— Продали? — крикнул я.
— Нет, поздно уже было в комиссионку ехать, закрылся магазин.
— Уф, — облегченно вздохнул я. — С тобой говорить, что суп дырявой ложкой хлебать.
— А какая разница — за две-то недели, наверное, продали звезду, — сказал уныло Сашка.
— Саня, она же ведь дорогая, — с надеждой сказал я. — Может, граждане и не бросились на нее сразу, это же не холодильник — не первой необходимости все-таки вещь, может, повременят, а, Саня?
— Может, и повременят. Я же не каждый день себе бриллиантовые броши покупаю, так что сведения на этот счет у меня самые общие…
— Ну ладно, значит, к открытию магазина мы уже там? Есть?
— Есть.
Большой привет.
Я положил трубку. Звезда восьмиугольной формы. Я отчетливо представил цветные картины, которые мне показывал орденовед в музее. Крест с перевязью и звезда. Елки-палки, звезда восьмиугольной формы!
Глава 24
…И ЗОЛОТАЯ ЧЕЛЮСТЬ
ВОРА ЛЕХИ ДЕДУШКИНА
— Что у тебя с зубами? — спросила Зося испуганно.
Я поджал нижнюю губу под верхнюю, языком погладил дырку между зубами, но все-таки усмехнулся:
— Да так, ерунда.
Сдача с разговора.
Она опустила глаза и, не глядя в мою сторону, сказала:
— Я ведь говорила тебе — не надо вам с Бакумой встречаться. Не послушал ты меня…
— И правильно не послушал, — пожал я плечами. — Ты что думаешь — старый кореш какого-то зуба несчастного не стоит?
— А много ты еще корешей проверять собираешься? — спросила она серьезно, и я ей тоже серьезно ответил:
— На нижнюю челюсть хватит.
Вот так мы поговорили, и Зося, ушла на работу и не спросила, где я шеманался весь вчерашний день и всю прошедшую ночь, а она знала, что я не ночевал дома, потому что как я ни спешил, а все-таки опоздал и пришел чуть позже ее — около шести утра.
"
"Не знаю, что думала Зося о моих ночных приключениях, но вряд ли она меня ревновала к другим бабам — женским чутьем своим ощущала она, что не интересует это меня сейчас. Но спросить из гордости не хотела, а сам я не стал об этом распространяться, потому что нутром бы она сразу почуяла вранье.
А рассказывать ей про ночной магазин, про такси, Курский вокзал, про старуху в багажном отделении, которая за десятку сшила мне быстренько чехлы на мои чемоданы, про грузоотправление: два места малой скоростью в славный город Тбилиси, — про все это мне не надо ей рассказывать, не обрадуют ее мои подвиги, и наплевать ей на мою удачу.
А вот насчет моей щербатой пасти она права. И не беда, что меня девочки-акселератки, язви их в душу, любить не станут.
