Мне кажется, Илья попал в аварию и не обратился за помощью.
- А лицо? - спрашивает осторожно парень.
- Что лицо? - не понимаю я.
- Лицо у нашего болезного пострадало?
- Э-эм, кажется, нет. Точно нет, - задумавшись, отвечаю я. - А при чем здесь...
Но Шибуев перебивает меня:"
"- Тогда все в порядке, сероглазая! - с облегчением выдыхает. - У нашего друга пунктик есть, с собственным фэйсом связанный, но это к дяде Фрейду, не ко мне. Будет жить твой Люков, не в первый раз, оклемается. Уже завтра начнет Рыжего и Киру в линейку строить, девок пачками топта.
.. э-э, кхм. В общем, - отчего-то смущается парень, - не переживай, Жень. Правда, - добавляет вполне серьезно, - я его знаю. Все будет хорошо.
Все будет хорошо, повторяю я себе слова Андрюхи-интерна и отключаю звонок. Растерянно оглядываю убранную мной сегодняшним утром гостиную и сажусь на диван. Посидев так некоторое время, прислушиваясь к тишине в спальне, бреду к столу, включаю вместо верхнего света настольную лампу и достаю конспекты.
Раз уж от Люкова мне сегодня уйти не удастся, я решаю провести ночь с пользой для учебы и подготовиться к завтрашнему зачету по философии. Тем более, что работа над рефератом: ""Развитие философской мысли в древней Индии"", благодаря уединенным дням в квартире Ильи и его конспектам, заметно продвинулась от начала к середине и даже грозит успешно оформиться в достойный прилежной студентки труд. А Люков... Ну, что Люков? Надеюсь, как-то потерпит мое присутствие рядом с собой до утра, а утром я уйду.
Возможно, он даже не проснется.
В конце концов, сам виноват!
Я открываю ноутбук и разбираю три этапа развития индуизма. Погружаюсь в закон Рита, философские понятия, жертвенные ритуалы и космический мир Богов... А после, далеко за полночь, я краду у учебы время для себя...
""Послушник тьмы""
пьеса
(отрывок)
Трактирщик
(растерянно)
""- Престола? Надо же, не ожидал такого. Чтоб сам наследник руку приложил? Воздав по совести слуге - исчадью ада?.
. (разводя руками) Ну, если так, то подлинной наградой есть проявленье милости его.
Гость
(словно очнувшись)
- Не обессудь, трактирщик, спьяну о большем говорить не стану. Всему виной вино твоё - хмель с языка берёт своё.
Мужчины продолжают трапезу - пьют вино, беседуют, когда вдалеке на дороге показывается одинокая сгорбленная фигура бродяги, с клюкой в руке. Он медленно приближается к трактиру, намереваясь обойти его стороной.
