Словно споткнувшись о них, медленно опускает ресницы и отворачивается, а я только сейчас замечаю крепкие белые пальцы, иглами впившиеся в кожу куртки, и девушку, пиявкой прильнувшую ко мне.
Лиза. Почти обнаженная в этом душном многолюдном зале, она едва держится на ногах, найдя во мне опору, и что-то кричит вслед воробышку, когда птичка поворачивается, делает решительный шаг в сторону и под одобрительный крик толпы выдергивает на танцпол темноволосого Шибуева. Парень с готовностью шагает девчонке навстречу, обнимает за талию и легко позволяет увлечь себя в ее соблазнительный танец.
Это удивительно, но мы с воробышком, не сговариваясь, вместе избавляемся от чужих рук. Я отнимаю от себя девушку за запястья, она же мягко, но решительно отклоняет мужскую руку. Вывернувшись из сжимающих объятий, легко ускользает от Андрюхи и вытягивает перед собой качающийся пальчик, налагая запрет на прикасание к ней. Бросает через плечо на замершего парня остерегающий взгляд и тут же, плавно двигаясь перед ним, смягчает его новым, по-женски откровенным и многообещающим.
Она не касается сама и не разрешает коснуться себя, но заставляет партнера неотрывно смотреть на нее. Танец ее тела, в опасной близости от парня - взмах рук, поворот головы и россыпь волос, открытые взгляды глаза в глаза, - все это испытание чувственностью и сокрушающей женственностью. Интимный разговор для двоих, для мужчины и его женщины, где есть место эмоциям и неприкрытым желаниям, и он полностью поглощает собой зрителей.
"
"Словно почувствовав предел Шибуева (от самоуверенной ухмылки парня не остается и следа, я так и вижу под вспотевшей рубашкой напрягшиеся мышцы спины), птичка отбрасывает волосы с приподнятой на вздохе груди, отступает назад и милостиво отпускает его от себя движением руки. Будто знатная дама младшего пажа. Она покачивается и смеется, легко уходит от Андрея и идет на носочках вдоль круга, дерзко покачивая округлыми бедрами в такт музыке, выбрасывая перед собой длинные точеные ножки, как редкая исключительная модель.
В какой-то момент оборачивается, зацепившись за меня мутным взглядом, и пятясь, приставив пальцы ко рту, медленно сдувает с губ воздушный поцелуй.
Она пьяна, понимаю я, очень, но не могу сдвинуться с места, пригвожденный этой ее неожиданной полуигрой полупризнанием к полу. Где-то у ног оседает хнычущая Лиза, кажется, ей плохо, и Рыжий, безбожно матерясь, уволакивает девушку прочь.
- Конечно, Бампер.
