- Борис? - произносит требовательно в трубку. - Позвони Егору Федоровичу, пусть отзовет Мишу. Да, прямо сейчас. Ну, придумает что-нибудь! Так и скажи, мол, надоел он мне, суетливый больно, все на глаза лезет. А самому передай, что подарок я оценил, но отзвонюсь позже, гости у меня. Давай, Боря, Бог тебе в помощь.
И еще один звонок, пока я облегченно выдыхаю из оледеневших легких воздух.
- Донг, я минут через двадцать подойду, сообрази чего-нибудь попроще к столу. Нет, для гостей фуршет остается в силе. Это для меня.
Ну, что-что? Да хоть пироги с картошкой! Я тебе обойдусь, драконий твой зад! Ну, хорошо-хорошо, думаю, пицца тоже сойдет. Сойдет пицца, а, Жень? - а это уже мне. - С индейкой и белыми грибами?
И я растерянно бормочу, глядя на довольного мужчину:
- Наверное...
... Я долго стою в стороне ото всех, вцепившись ладошками в край белоснежной изгороди, не в силах оторвать взгляд от красивого гнедого жеребца, беспокойно взбивающего копытами песок, послушно переходящего под всадником с тихого пассажа на более резвую рысь.
""Галоп!"" - негромко поясняет тренер, и все присутствующие у манежа люди в очередной раз убеждаются в отличном экстерьере чистокровного английского скакуна и послушной выправке.
- Тельт! - командует всаднику тренер. - Пасо фино! Молодец! А теперь выполни вольт!.. Умница, красиво прошел. Восьмерку! А-ай, красавец! Я думаю, пора выпускать в манеж Икара с Филоменой. Посмотрим, как Ахилл идет в манежных фигурах.
В конюшне двенадцать лошадей - я уловила это из разговора хозяина с конюхом, который только нынче приехал.
Сегодняшний подарок - великолепный огненно-рыжий Ахилл - стал тринадцатым. Лошади не просто блажь богатого человека, они его страсть - вокруг все так и кричит о порядке и заботливой хозяйской руке, и я не могу не поразиться увиденному.
Икар - взрослый вороной жеребец: крупный, высокий, ширококостный. Филомена - серая с белой гривой лошадка, игривая и молодая. Я долго смотрю на нее, пока она разминается; помахивая хвостом, послушно выполняет команды и, мне кажется, она отвечает мне любопытным косым взглядом.
- Женя, а давай твое желание обменяем на мое? - внезапно предлагает, возникнув у плеча, словно змей-искуситель, отец Ильи и как-то слишком нервно барабанит пальцами по деревянной перекладине паддока. - Да ты не переживай, девочка, ничего неприличного я требовать не стану. Так, каприз стариковский, мелочь, не больше. Ты ведь хочешь прокатиться?
- Я?! - изумляюсь проницательности мужчины, открыв рот.
