- Почему странно? Он ведь объезженный конь, или я чего-то не понимаю?
- Объезженный, только норов у него, как у настоящего джигита. Что не по нем, копытом в землю и зубы в оскал, там знаешь какая родословная - огого! Хозяин специально для него тренера из Европы выписал, к барьерным скачкам готовит. Вон, смотри, Жень, - тычет паренек беззастенчиво палец в сторону щупловатого мужчины, стоящего у входа в денники, пристально наблюдающего за Люковым. - Видишь, стоит - рыжий и мелкий? Эваном звать, славный малый.
Вот он Валдая и пообтесал слегка. Гляди! - толкает локтем в бок и прыскает смешком. - Ревнует! Сейчас рожа рябью пойдет! Ну, дает! Еще бы! Он столько сил на воспитание угробил, а тут тебе налицо полное взаимопонимание с незнакомцем, которому из элитного спортивного жеребца лошадку для катания сделать вздумалось. А это удар по тренерскому самолюбию, точно говорю!
Ничего себе! Недаром мне показалось, что коню не понравилось мое присутствие в седле, а он, оказывается, просто к подобному обращению не привык.
- Смотри, Жень! Уже друг к другу приноровились, сейчас на барьеры пойдут, - вновь толкает меня под бок паренек, обостряя и без того нацеленное на Люкова внимание. - Вот этот ""тройник"" - несложный барьер, для него небольшой разбег нужен... О-отлично! С него переход на параллельные брусья... Черт, молодец! Ты видала, как здорово перескочил! Парень и вправду отличный наездник!.. Сейчас ""горка-накат"", еще одна - ерунда для такого коня, как Валдай.
А теперь ""отвесный высокий""...
- Петр, зачем столько перекладин? А если конь поранится или сбросит седока? - пугаюсь я грозного вида бело-синего препятствия в добрый человеческий рост, вставшего на пути всадника.
- Он сейчас довольно высоко набран, специально для тренировки Валдая, так что да, будет не просто, - поясняет паренек. - Но ты не пугайся, Жень, он легко разрушаем, и конь с ним знаком, - спешит успокоить. - Тут главное, чтобы после прыжка все жердочки остались на месте.
..
Люков пригибается к шее коня, посылает вороного в прыжок, и тот, легко взмыв над барьером, взбрыкнув копытами в самой высокой точке, послушно переносит всадника вперед.
- Справился!
- Молодец!
Мы вскакиваем с конюхом вдвоем, хлопая в ладоши. Кричим в один голос ""Ура!"", и Петр даже свистит, сунув под язык пальцы.
- Ничего, он привычный! - заверяет, когда я с упреком оглядываюсь.
Да, Люкову удается удивить меня.
