Ловит мою руку в свою, разворачивает ладонью к себе и проводит большим пальцем по выступающей на запястье пульсирующей жилке...
- У тебя такие тонкие запястья. И кожа почти прозрачная. Ты очень хрупкая, птичка, и очень ранимая.
- Вовсе нет...
- Да. Тебя нельзя давать в обиду.
- Нет, ты ошибаешься, Илья. Не такая уж я и хрупкая. Неужели, - прерываюсь на вздохе, когда раскрытые губы Люкова, опалив кожу мягким прикосновением, скользят по запястью, - все действительно так печально?
- Ммм... Печально, птичка.
Уж поверь мне. А еще ты мечтательница и фантазерка, и тебе никогда не стать инженером-физиком. Ты - сказочница.
Я чувствую на коже его улыбку и улыбаюсь в ответ: почему бы хоть раз в жизни не признать очевидное?
- Ох, это правда. Не стать. Но я не слабая. Пожалуйста, Люков, скажи, что это не так! Иначе все мои старания в этом городе - просто разлетевшийся дым.
- Нет. Конечно, не так, - соглашается парень. - Ты очень сильная, птичка. И очень смелая.
- Спасибо, - благодарно выдыхаю в ответ, а Люков уже целует меня в ложбинку локтя, опрокидывает на подушку и игриво рычит в шею, нависая сверху:
- И очень вкусная! Так и хочется съесть!
Я не выдерживаю и смеюсь, вновь ежусь от щекочущего кожу дыхания.
Порываюсь встать, но сильные руки легко удерживают меня в своем кольце.
- Илья, мне надо в ванную! - шутя толкаю парня в грудь. - Перестань! Вот если бы не знала, каким вниманием ты пользуешься у девушек, честное слово, списала бы все на замашки собственника!
- Женя.
..
Его голос вновь серьезен, а пальцы неохотно отпускают мои плечи. Я сажусь в постели, тяну на себя простыню, но Люков тут же сдергивает ее с меня. Едва я повторяю попытку спрятаться под атласным полотном от его взгляда, - от снежной ночи мрак в комнате рассеялся, глаза давно привыкли к сумраку, и я понимаю, что, если встану, он не отпустит взглядом мою голую фигуру, - как он вновь обнажает меня.
- Илья, я не могу, - я взмаливаюсь, с улыбкой глядя на упрямого парня. Я знаю, моя запоздалая стыдливость после нашей близости для него, должно быть, выглядит странной, и, все же, меня страшно смущает тот факт, что мне придется пройти в костюме Евы через всю комнату под его пристальным взглядом.
Глупо, понимаю, но только я собираюсь вывернуться из вновь поймавших меня рук и схватить плед, как Люков тихо просит, пустив ласкающей хрипотцой под кожу горячую дрожь, поцеловав так, что я не могу отказать ему:
- Мне будет приятно, Воробышек.
